– И отдел тот в Москве находится? – удивленно поинтересовался Егор.

– Там. Имение наше под Москвой. Туда я тебя и отвезу.

– Зачем? – окончательно запутался парень.

– Ну, для начала, для поправки здоровья. К тому же и дед твой там теперь живет. Вот под его присмотром и станешь лечиться. А сам я на службу должен буду вернуться. А как поправишься, тогда уж станем решать, как тебе далее быть.

– А что в том имении имеется? – не удержавшись, скаламбурил Егор.

– Да все то, что в любом добром имени найти можно, – удивленно пожал дядюшка плечами. – Дом с садом, скотный двор, лес, поля, деревни приписные.

Кузня, овин. Вроде все. А, река еще имеется. Даже рыбачить можно. Дед твой на старости лет крепко к этому занятию пристрастился. Вот и станете с ним на рыбалку ходить.

– А охота там хорошая? – уточнил Егор, играя роль до конца.

– Перелетная дичь имеется, перепелов стрелять можно. Кабаны регулярно заходят. Про волков и говорить не стану. Каждую зиму бьют. Лоси имеются. А вот за медведем придется ехать. В наших лесах их давно уже нет, – старательно перечислил дядюшка всю возможную дичь.

– Похоже, большое имение у вас, – удивленно протянул парень.

– У нас, Егор. Теперь уже у нас, – глядя ему в глаза, твердо ответил дядя.

– Зачем вам это? – помолчав, прямо спросил Егор.

– Родная кровь не водица, к тому же я много лет жалел, что послушался прадеда и не стал сноситься с Танюшей, хоть в письмах. Не должно так в семье быть. Никак не должно. Потому и хочу все исправить. Пусть поздно, но хоть так, – тихо вздохнул Игнат Иванович.

* * *Вызванный дядюшкой цирюльник явился в палату сразу после завтрака. Егор едва успел закончить свою пародию на зарядку и как следует умыться, смыв с себя пот и пыль, налетевшую на него в саду.

Полный мужчина чуть старше средних лет ловко застелил многострадальный табурет чистой простыней и, усадив на него парня, повязал на шею еще одну. Потом, быстро оглядевшись, он достал из саквояжа среднего размера зеркало и осторожно водрузил его на подоконник.

Готовя рабочее место, он установил табурет перед окном, чтобы света побольше было. Едва только увидев зеркало, Егор едва сдержался, чтобы не выхватить его из рук местного визажиста. Дождавшись, когда цирюльник установит его, парень выпрямил спину и, уставившись в зеркало, замер.

Цирюльник принялся ловко щелкать ножницами, а Егор, впившись взглядом в свое отражение, делал все, чтобы не заорать в голос от увиденного.

Из зеркала на него смотрел подросток пятнадцати лет. Брюнет, с прямым носом, густыми бровями, упрямо сжатыми узкими губами и ровно очерченным мягким подбородком. Но самым главным были глаза. Крупные миндалины, с наружными уголками, вытянутые к вискам, ярко-синего цвета, отдающие в фиолетовый оттенок.