– Что вы думаете о семейном проклятии рода Немировских?

Петр Филиппович поморщился.

– Глупости это. Сколько лет жили и не тужили. Ничего не знали. А тут Гришка как письмо это откопал, так сам окончательно ума лишился и баб наших, женушек дражайших, перепугал до смерти.

– Не верите в семейного призрака, – сказал Пушкин.

– Какие призраки, господин хороший? Мы – купцы, нам призраки не положены, – Петр Филиппович усмехнулся.

– А вот Виктор Филиппович видел призрака.

– Будет продолжать пить, еще и не то увидит, – ответил Немировский.

– Чем объясните, что Григорий Филиппович снял в «Славянском базаре» тот же номер, в котором двадцать лет назад произошло несчастье, связанное с вашим отцом?

Петр Филиппович сбил щелчком с витрины невидимую пылинку.

– Как вы тактично выразились… Гришка от страха совсем из ума выжил. Небось колдовать решил, чтобы извести призрака. Глупец, что тут скажешь.

– Часто завтракаете в ресторане «Славянского базара»?

Вопрос показался непонятным, Немировский насторожился.

– Частенько.

– В понедельник, двадцатого декабря, завтракали?

– Было дело.

– Почему там оказался ваш брат, Виктор Филиппович?

– Уж не знаю, откуда вы… – начал Петр Филиппович и осекся.

 – Одно слово – полиция. Да чего тут скрывать, Гришка всех созвал. Обещал устроить праздничный завтрак. Для меня с Витькой.

– По какому случаю праздник?

Немировский только руками развел.

– Кто его знает! Гришка потребовал, чтобы мы с Витькой непременно пришли. У него, дескать, будет для нас важнейшее сообщение, которое надо отметить. Обещался оплатить застолье. А сам не явился, подлец. Зря только его прождал.

– Он умер в ночь с воскресенья на понедельник, – сказал Пушкин.

 – Точнее, убит.

Новость Петр Филиппович принял с большим сомнением.

– Убит? – повторил он. – Ничего не путаете, господин полицейский? Кому надо было Гришку убивать? Призраку, что ли?

– Ломбард и дом Григория Филипповича достаются Виктору Филипповичу?

– Уже пронюхали, – безрадостно сказал Немировский. – Да, повезло Витьке. Ну, теперь ему конец. Пропьет и кредитную контору, и ломбард, и оба дома.

– В случае смерти Виктора Филипповича все переходит вам.

– Хоть бы Витька сдох пораньше, чтобы остатки наследства собрать.

Жаль, что папенька так распорядился, у меня бы все в целости и сохранности было.

– А в случае вашей смерти кому все достанется? Вашей жене?

Петр Филиппович показал упитанную купеческую фигу.

– Вот ей, а не наследство! Пусть все по ветру пойдет, мне уже все равно будет.

– А если бы у вас был сын, наследник?

Немировский скривился, как от боли.

– Господин Пушкин, вам по чину в грязном белье копаться положено, но зачем же больно делать… Да, жена моя, Маринка, пустотёлка, как и сестры ее распрекрасные.