Я атакую Фила вопросами:

Как он узнал, где я?

О чем со мной хочет поговорить отец?

Где Леон, и решили ли они с ним свои вопросы?

Но Фил отмалчивается. Говорит, что все узнаю от отца, когда приеду.

Ну от отца, так от отца.

Папа живет в огромном особняке. Как по мне, слишком большом и роскошном для троих человек: него, его жены и Фила. В доме слуг больше, чем жильцов.

Брат провожает меня в роскошную гостевую комнату, чтобы я могла привести себя в порядок. Мне даже приносят чистую одежду. Кручу презрительно в руках платье лавандового цвета с американской проймой. Не понимаю, откуда вообще у отца в доме платье моего размера?

Принимаю душ, высушиваю волосы. Хоть я и не любитель платьев, но моя толстовка и джинсы грязные настолько, словно я бегала по крышам, спасалась от погони и меня брали в заложники.

Вообще, даже не верится, что все это произошло со мной за последние сутки. Как будто случайно попала в боевик какой-то.

Робко выхожу из комнаты, нервно разглаживая подол платья. Фил встречает меня:

– Пойдем, провожу, – говорит он, даже ничего не сказав про то, как я выгляжу. Обычно он активно поощряет, чтобы я “выглядела как девочка” и не скупится в такие моменты на комплименты.

Но я слишком волнуюсь перед встречей с отцом, чтобы долго думать об этом. Даже уже вспомнить не могу, когда в последний раз с ним разговаривала.

Следую за братом через широкий светлый холл. Я бы точно не смогла жить в настолько помпезном доме. Словно по музею иду. Вот-вот появится бабушка-смотрительница и отругает меня за то, что трогаю экспонаты.

Поднимаемся по парадной лестнице, поворачиваем направо. Проходим по длинному коридору и останавливаемся около двери. Фил кладет руку на ручку, бросает на меня взгляд.

Киваю ему, давая понять, что я готова. Поворачивает ручку и распахивает передо мной дверь. Захожу и замираю на входе.

В просторной светлой комнате, наверное, кабинете отца, в креслах напротив друг друга сидят мой отец и… Леон.

Оба поворачиваются на мое появление. Отец сразу поднимается и, широко улыбаясь, идет ко мне навстречу:

– Ева, а вот и ты! – говорит, подходя ближе.

А вот и я. Стою, опешив. Перевожу взгляд с отца на Леона и обратно.

– З-здравствуй, папа, – мямлю растерянно.

– Проходи, не стесняйся, – отец кладет мне руку на спину и подталкивает в сторону Леона.

Тот тоже поднимается. Ждет, пока я подойду. Что вообще происходит?!

– Ева, позволь мне представить моего давнего хорошего партнера, Леон Аронский, – представляет он нас, когда я подхожу ближе. – Леон, моя прекрасная дочь, Ева.

Зачем он нас представляет? Он что, еще не в курсе, что мы знакомы? Нет, не может быть. Ведь Леон при мне ему звонил, говорил, что похитил меня. Ничего не понимаю!

– Рад знакомству, – галантно кивает Леон. – Чудесно выглядите.

Смотрю на него озадаченно.