Голос звал и звал, не замолкая ни на секунду, и мне так хотелось, чтобы он продолжал произносить мое имя!

Казалось, умереть будет не так страшно, если он останется со мной, этот голос...

В какой-то момент тело скрутил новый спазм боли, и вдруг я поняла, что все изменилось. Что боль другая, уже не та, смертельная, а... просто боль, как в детстве, когда у меня начинался приступ необъяснимой лихорадки, случавшейся, сколько себя помню, каждую осень.

Я закашляла и захрипела, выталкивая из груди затухающий огонь. Попыталась принять вертикальное положение.

— сейчас меня стошнит. Так было всегда, когда приступ заканчивался и боль отступала.

Сильные руки мягко, но настойчиво удержали меня, не давая подняться. Тот же мужской голос с заметным облегчением произнес:

- Слава Амастису! Малышка, тебе нельзя вставать, просто полежи немного - теперь все будет хорошо.

Я прохрипела:

- Мне надо... помоги сесть. Иначе... - договорить я не успела, меня начало выворачивать. Святая Малесса, стыд-то какой — тошнота в присутствии посторонних, в присутствии мужчины!

Я попыталась дернуться, отползти в сторону, но мужские руки снова меня удержали. Помогли поменять положение и наклонить голову, но так и продолжали обнимать, пока постыдные спазмы сотрясали мое тело.

Когда все закончилось и боль совсем ушла, я попыталась оттолкнуть обнимающие меня руки. Мне надо уйти, уползти куда-нибудь подальше от этого позора! Глаза я держала закрытыми, боясь посмотреть на мужчину - так мне было стыдно за произошедшее

Он снова не дал мне отодвинуться. Наоборот, обнял еще крепче и попросил:

- Марианна, малышка, попробуй открыть глаза.

Я в отчаянии помотала головой, тогда он поднял меня и куда понес, прижимая к своей груди.

- Лорд Картленд... мне надо... - от все нарастающей неловкости я начала заикаться, не зная, как попросить оставить меня. Я в таком ужасном виде и от меня, наверняка, отвратительно пахнет!

В отчаянии выкрикнула:

— Отпустите меня. Мне нужно умыться и... Мне стыдно!

- Не стоит смущаться, моя хорошая. Твоему организму нужно было почиститься, и он это сделал. Просто положи голову мне на плечо и расслабься, — ответил мужчина спокойно, и я почувствовала, как моих волос коснулись его губы.

В полной растерянности я все-таки сделала, как он сказал: постаралась успокоиться. Все равно это уже случилось, исправить ничего нельзя, даже если со стыда готова сквозь землю провалиться. Неловко примостилась щекой на его плечо и замерла.

За плотно закрытыми веками потемнело, словно враз опустились сумерки. Мой слух уловил шелест веток и пение многочисленных птиц. Ноздри втянули густой запах мха, коры и древесной смолы, вперемешку с запахом прошлогодней листвы. Аромат леса, я его ни с чем не перепутаю.

- Куда вы меня несете, лорд? И где мы?

- Умываться.