— За что ты попал в ванхагуты?

— Убил своего старшего.

— Ага… За что?

— Он убил моего сына. Счел его трусом и слабаком, забил до смерти во время тренировочного поединка в качестве урока другим. Я не смог этого так оставить и отомстил."

"— Всё?

— Всё.

— Тогда ты, — указал я на бородатого орка, у которого после моего удара головой был сломан нос.

— Я из низшей касты, не воин, пастух, украл меч и выдал себя за воина, но во время рейда меня охватил страх и я… просто растерялся. Это заметили, а затем меня раскрыли и наказали клеймом.

Кастовые законы орочьих кланов довольно строги, выдать себя за члена другой касты — страшное преступление. На самом деле любой может стать воином, но для этого надо пройти испытание, что проводится раз в год, но чаще всего низшим кастам мешают сыновья воинов, не желая иметь в своих рядах детей пастухов и рыбаков.

— Следующий, — я указал на третьего орка, который был меньше и щуплее всех.

— Я ванхагут от рождения.

И все, тут дальнейшие объяснения излишни. Сын рабов сам является рабом, но он, как и свободные орки, мог попытаться стать воином, только там «топить» будут уже все, а не только воины.

— Ладно, теперь ты, красавица, — с «красавицей» я, конечно, загнул. По орочьим стандартам она была, наверное, ничего, но по людским… Хотя ладно, фигура у неё хороша, правда излишне мускулиста, но знавал я парней, которым нравились крупные и сильные женщины. А вот лицо, конечно, на любителя. Не уродливо, но не в моем вкусе точно.

— Я пленница из другого клана, — сухо ответила она и отвернулась. В другой ситуации этого было бы достаточно, но кое-что не давало мне покоя. Первое — если все это правда, то с чего вдруг устраивать дипломатический скандал? Как я понял, орки и раньше сбегали на наши земли, но по словам Аксёнова, рассказавшего мне по пути к камерам, обычно самим кланам нет дела до сбежавших на земли Империи рабов. Людей или орков, неважно. А тут прям сделали официальный запрос на поиск и возвращение. Второе — Арай уловил ложь в её словах. Вернее, она сказала правду, но далеко не всю. Из чего я могу сделать вывод, что дело в ней.

— И всё?

— Всё, — рассердилась орчанка, не желая говорить о своей персоне.

Я с десяток секунд смотрел на неё, скрестив руки на груди, и покачал головой.

— Если вы не будете честны, мы не договоримся. Вас отправят в клан Жанжу, — и с этими словами направился в сторону выхода из тюремного блока.

— Нет, стой, — опомнились зеленокожие, осознав, что их единственный шанс на спасение уходит. — Вернись!

Я остановился, изобразил недолгое раздумье и, картинно вздохнув, вернулся к камерам.

— Она принцесса, дочь вождя, — поведал их лидер, а орчанка на это зашипела. — Её захватили в плен у соседнего клана.

— Все мои братья мертвы, — шикнула она.