Я буквально обрушиваюсь в свое кресло и счастливо вздыхаю. Поднимаю с пола папки. Снова открываю дело Сазоновой. Вынимаю оттуда записку с номером телефона и прячу ее в сумочку к той, которая должна была стать прощальной. Слышу голоса за окном.

– Никита! Привет! Хотел обсудить с тобой дело Ларина!

– Идем отойдем в сторону и обсудим, ― отвечает мужчине Королев.

Они начинают говорить, и их голоса стихают, когда они отходят от здания суда. А я выглядываю в окно, чуть—чуть раздвигая створки тканевых жалюзи, чтобы еще одним глазочком полюбоваться на него. Мужчины стоят в тени деревьев сразу за парковкой. Я достаточно долго смотрю на них. А потом Никита резко поворачивает голову в мою сторону, и я с хихиканьем отстраняюсь от окна. Поворачиваюсь к столу, ставлю на него локти и сжимаю ладонями щеки. Веду себя, как первокурсница. Институтка какая-то.

Ты же судья, Ида, тебе почти сорок. Корить себя не получается, потому что рядом с этим мужчиной я перестаю быть судьей и становлюсь женщиной. Может быть, даже влюбленной, хотя вряд ли. Но желанной и жадной к ласкам ― точно. И я наверняка знаю, что получу новую порцию уже сегодня вечером. Потому что на тумбочке лежит ключ от номера, которым мы пользовались целых три месяца.

Эпилог

— Нужно заменить разбитую лампу, — бормочет Ида в мои губы.

— Мгм, — отвечаю, не отрываясь от нее.

— Ты мне дашь хоть слово сказать? – хихикает она, а я качаю головой. – Кто бы мог подумать, что ты не сможешь перестать целоваться?

Никто бы не мог. Я – так точно. Оказывается, это охренительное ощущение – целовать любимую женщину. От этого, как выяснилось, тоже кружится голова и накрывает удовольствие. А еще это заводит. Постоянно. Я все время со стояком последние три недели. Ида посмеивается надо мной и нагло этим пользуется, потому что я не могу держать свои руки вдали от нее. Командировка, случившаяся неделю спустя после того, как мы решили быть вместе, чуть не снесла мне крышу. Так быстро я еще не решал все вопросы с клиентом. Правда, его персоналу пришлось проработать практически двое суток без перерывов. Но тут у каждого была своя выгода: у меня – быстрое возвращение домой, у клиента – оперативно решенный вопрос. Я вернулся в город и снова прилип к Иде. И вот уже пошла третья неделя, как не могу отлипнуть от ее губ. Чувствую себя влюбленным мальчишкой без головы. Каждый день после работы я мчу к ней, чтобы затискать свою Кошечку, а она и рада такому раскладу.

— Надо съезжаться, — произношу я между поцелуями.

Ида резко отстраняется, глядя на меня. Хмурая. Сейчас начнется. Это наш второй бой за совместное проживание.

— Никита, ты торопишься.

— Потому что уже опаздываю. Ида, прекрати эти разговоры. В прошлый раз я разложил все по полочкам.