Сейчас же меня это… напрягает? Не то, чтобы реально напрягало. Лишает удовольствия. В мужике живет зверь, который желает охоты. Желает завоёвывать, приручать, подчинять. А когда дичь сама падает к ногам… Становится скучно…

— Хм, — Витёк с тихим пшиком открывает банку пенного. — А у девочки неплохая фигурка.

Поворачиваю голову в ту же сторону и сжимаю кулаки. Очкастая подруга убогой меня совсем не интересует. Хотя да, в этом спортивном костюме явно есть, на что посмотреть. А вот сама… Юля… широко улыбается какому-то ботану, ошивающемуся рядом.

Ему, значит, мы можем улыбаться, а на меня без тонны брезгливости смотреть не можем? Ничего не попутала?

Витёк отвлекает, и когда я в следующий раз поворачиваю голову, на прежнем месте никого не нахожу. Зато среди танцующих наметилось движение: Лизка расталкивает народ и летит в нашу сторону. Лицо перекошено от гнева, и я вижу причину: в образовавшемся круге пара вытворяет невероятные вещи. Танец выверен до мелочей, партнёры словно парят над песком. Красиво. Слишком красиво. И слишком отвратительно.

Потому что один из танцующих недавний ботан, а вторая… скользящая в его руках, как гуттаперчевая игрушка, Юля…

И меня это бесит!

* * *Я не сразу понимаю, что не моргая смотрю на кружащуюся в центре площадки пару. Начинаю соображать только после тычка Езерского, который многозначительно играет бровями. В уши проникает Лизкин голос. Прислушиваюсь.

Она жалуется на незнакомую выскочку, посмевшую «подвинуть» её с пьедестала.

— Лиз, заткнись, а?

Девчонка дуется, но мне ровно. Я по-прежнему стою таким образом, чтобы следить за веселящейся толпой.

Когда танец подходит к логическому завершению, у меня внутри что-то с грохотом рушится, и я стартую с места, чтобы побыть в одиночестве. Лиза бежит следом, решив наверняка, что я затеял игру, но я быстрее… и я лучше, чем она, знаю места…

Останавливаюсь у заброшенных качелей позади старых корпусов. Они поскрипывают, наполовину скрыты кустами, но все еще действуют. Раскачиваюсь ногой, хлопая себя по карманам. Не курю, но сейчас бы не отказался.

Нашариваю несколько одноразовых зубочисток и прикусываю одну зубами. Бесит!

Что она себе позволяет?

Как посмела забраться в мои мысли?

Что она там делает?"

"Слышу Лизкин голос, зовущий меня. Совесть всё же пересиливает, и я возвращаюсь. Цепляю девчонку и волоку за собой, особо не заостряя внимания, что я кроссах, а она семенит на высоченных каблуках. Ибо не фиг надевать на себя то, что не подходит местности.

— Ты на хрена за мной поперлась? Я звал?

— Я думала…

— Плохо думала. Очень плохо думала, Лиза. Иди. — Она мотает головой, а я начинаю рычать. — Лиза, иди.

Хорошо, что мы достигаем берега, где веселье в самом разгаре.