Его друзья с интересом наблюдают за перепалкой, в то время как Лариса пытается встать, но её крепко удерживает сосед, развалившийся в кресле.

— Харе, Амур, заканчивай. Не драконь девочку, она ещё пригодится.

От этих слов щёки вспыхивают огнём, а я начинаю пятиться. Только сейчас соображаю, что тишина была в моей голове. Ректор спокойно продолжает речь, не обращая никакого внимания на цирк под своим носом, а другие студенты перекидываются шепотками и даже пытаются снимать на телефон. Но никто — никто! — не спешит на помощь. Жаль, что Чипа и Дейла не существует, они бы прилетели и показали охреневшему парню, где раки зимуют!

Бороться бесполезно, и я просто отхожу к окну, прислонившись к подоконнику. Надеюсь, вступительное слово не будет чересчур длинным. Прислушиваюсь к голосу на сцене, он как раз вещает про ремонты в корпусах, новое оборудование и введение новых дисциплин. Это, конечно, очень интересно, но, судя по всему, в зале сейчас находятся разные курсы и специальности. Аня точно есть, а она с факультета рекламы.

И эти хамы-переростки на первокурсников не похожи.

Ректор всё говорит и говорит, а я всё жду и жду, когда же слова у него закончатся. Просто после общего собрания нас отправят по аудиториям для знакомства с кураторами, и всё повторится вновь. Аня нам успела рассказать примерный сценарий, когда мы до блеска натирали окно.

Ну, что я говорила?

Заключительными аккордами прозвучало приглашение разойтись по группам для решения первоочередных организационных вопросов. Чтобы не толкаться в потоке спешащих студентов, продолжаю стоять на своем месте. Нога, конечно, затекла и я как можно незаметнее её разминаю. Заодно жду Ларису, которую амбал, сидящий с ней рядом, не выпускает. Ларка краснеет, а эти три придурка только ржут над её смущением. Уже хочу вмешаться, привлечь внимание громким возгласом, но брюнет с растрёпанной челкой вдруг щёлкает подругу по носу.

— Увидимся, четырехглазая."

"Верх цинизма! Я задыхаюсь от возмущения! В начальной школе у нас тоже дети смеялись, когда одноклассница пришла в очках. Но учительница объяснила, что нельзя высмеивать недостатки — человек не виноват в проблемах со здоровьем. Указывать на это — унижать в первую очередь себя самого.

— Не обижайся, Лар, — произношу громко и чётко. — В некоторых не заложено природой чувства такта. И очки тебе идут.

Шумкова делает огромные глаза и улыбается.

— Пойдём отсюда поскорее, а? Мне срочно надо успокоиться. — И шёпотом добавляет: — Не могу находиться рядом с ними. Мне страшно.

Я её хорошо понимаю, поэтому мы быстро вливаемся в поток, чтобы покинуть зал, оставляя бестактных аборигенов где-то за спинами.

— Болит?

— Терпимо.

— Я вообще в шоке.