Но там была лишь Аня, которая утром ничего не помнила. Лариса рассказала, что Таран пришла перед самым подъемом с размазанной косметикой и широко улыбаясь, хвасталась, что всю ночь была с Ромкой. Если бы я не провела с ним сутки, могла бы поверить… но… нет…

— Счастье любит тишину, помнишь? — Мягко намекаю, что не хочу обсуждать личную жизнь. Меня смущает тонин интерес к Роме и кажется странным то, что она дважды видела нас. Ладно, парк, но темный зал кинотеатра…

Однако свои сомнения держу при себе: не хочу обижать человека только потому, что мне что-то кажется странным. В конце концов, вся наша жизнь состоит из сюрпризов.

— Юль, слушай, я не хотела тебе говорить… Не знаю, как так получилось даже… Но… Короче, я кое-что узнала и…

— Тонь, — перебиваю, потому что подлетает моя маршрутка. — Давай потом, ладно? Я так замерзла! Ладно? Не обижайся!

Мне бы, наверное, стоило остановиться и выслушать, но я на самом деле до невозможности замерзла, а если представить, что следующий автобус через двадцать минут…

— Созвонимся, Тонь, — кричу, повернувшись в дверях, и ухватившись за поручень. Людей много и мне приходится балансировать на носочках, чтобы поместиться.

Через две остановки понимаю: ноге капец. Она болит с такой силой, что из глаз почти брызгают слезы. Выхожу и меняю маршрут — вместо квартиры Ромы иду в общагу. Обещала вечерами не ходить через парк, но сейчас боль довлеет над разумом. К счастью, даже хулиганы заняты предновогодней суетой и добираюсь до нашей комнаты я без приключений."

"Застаю довольную Лару. Она хихикает и сообщает, что Таран съехала. Вроде как к подруге, но точно неизвестно. Главное, после каникул к нам подселят первокурсницу. Это крутая новость! Аня… напрягала…

Особенно её вспыхивающая одержимая любовь к Амурскому, проявляющаяся после походов в бар или клуб. Она им восхищалась и строила планы, а мне приходилось затыкать уши или накрываться подушкой, чтобы не высказаться. Я же сама не хотела «напоказ», вот и… Вот и слушала…

— Отметим?

— Давай позже? — Плюхаюсь на постель и вытягиваю ноющую ногу. Телефон пиликает входящим сообщением, но у меня нет сил дойти до сумки. Нахожу удобное положение и позволяю себе расслабиться.

Так и засыпаю в одежде, пристроив ногу на собранный в комок плед. Уже утром соображаю, что Рома не звонил, хотя знал, что я еду к нему. Но, обнаружив полностью разряженный смартфон, бью себя по лбу.

Быстро ставлю на зарядку, дожидаюсь, когда экран начнет светиться и пишу ему «Прости! Вечером объясню», а потом бегу к душевым. Сегодня важный день — контрольная, зачет и генеральный прогон. Времени нет даже выпить кофе или позавтракать.