Ощупала плечи и живот – и задалась вопросом, что же на ней надето.

Надеты были старые трикотажные штаны и огромный, грубый вязаный свитер, который ужасно кололся. Вообще все тело невыносимо зудело и болело.

От пола шел холод, и она поджала ноги. И увидела, что на ногах у нее надеты носки. Серые с белым носочки с картинкой. Причем картинки были разные: на одной ноге – кошка, изготовившаяся к прыжку, а на другой – мышка, собирающаяся удирать.

Что-то щелкнуло в голове при виде этих носков, она представила солнечный день и полную женщину у лотка, которая протягивает ей носки и отсчитывает сдачу. Ну да, она сама их купила, показались забавными картинки.

Сейчас носки были грязными, но, несомненно, это те же самые носки. Когда она их купила? И где? И как она очутилась здесь, в этой тесной и грязной хижине?

И вообще, кто она такая, как ее зовут, где ее одежда? И почему так болит все тело, и эта шишка на лбу, кажется, даже не шишка, а рана, только кровь засохла и ужасно стягивает кожу. Это значит, что она уже давно здесь?

На эти вопросы у нее не было ответа, однако она не впала в панику, а решила сосредоточиться на насущных проблемах. Хотелось пить и наоборот. Еще хотелось снять с себя ужасный кусачий свитер и вымыться, но, судя по всему, о таком можно было только мечтать.

Она решительно оттолкнулась руками от топчана и поднялась на ноги. Комната тотчас закружилась перед глазами, окошко сместилось влево, потом вправо, потом вообще оказалось сзади, но она сжала зубы и не позволила себе снова упасть на топчан. Затем сделала несколько шагов к двери, держась за стены.

Дверь была старая, щелястая, из нее немилосердно дуло.

Она была готова к тому, что дверь заперта, но нет, ее легко удалось открыть.

За порогом занимался рассвет, оттого в комнате было темновато. Небо вдали чуть розовело, пахло свежестью. Она поежилась от утреннего холода и огляделась.

Хижина стояла на краю поляны. Трава на поляне была пожухлая, кое-где седая от росы или от заморозков. За поляной был лес, красивый, как на картинке: высокие ели перемежались березами с почти облетевшими листьями. Ближе к хижине стояла рябина, кисти ярко-красных ягод свисали с голых уже веток. На рябине сидели две синицы и распевали песенку, несмотря на то что петь им не полагалось.

Осень, сообразила она, листья облетели, значит, уже октябрь.

Снова в голове что-то щелкнуло, перед глазами встал лист отрывного календаря с большой цифрой 2. Второе октября, День учителя.

Она в школе, дети поздравляют, несут подарки. Родители подарили огромный букет, у нее новое платье, которое ей очень идет. Платье чудесного синего цвета, подходит к глазам…

На этом воспоминания оборвались, и внезапно она ощутила сильную боль в шее.