Хотя вот вы проникли…

– Вот именно. Мог и еще кто-то проникнуть и запереть эту дверь на засов.

– Короче, немедленно покиньте помещение музея. Или я буду составлять акт о мелком хулиганстве.

– Я покину, покину, мне здесь больше делать нечего!

И Даша вслед за дежурным пошла из комнаты связи.

Сначала они прошли через каземат княжны Таракановой.

На этот раз Даша посмотрела на несчастную пленницу с большим сочувствием – она находилась в подземелье совсем немного времени, а и то ощутила гнетущую тяжесть и мучительное одиночество, а бедная княжна провела в каземате долгие годы!

Из каземата они прошли в комнату бомжей, затем – в ту, где тусовалась компания панков.

Проходя через это помещение, Даша присматривалась к восковым фигурам – не прячется ли среди них тот тип, который преследовал ее и запер в комнате связи?

Наконец дежурный вывел ее из музея.

Они поднялись по лестнице на первый этаж.

– Спасибо вам! – сказала Даша дежурному. – Вы меня спасли!

– По-хорошему, надо бы тебя задержать, протокол составить, – проговорил тот примирительно, – но, так и быть, иди уж…

Распрощавшись с ним, Даша решила пойти к Алексею и рассказать ему, что в двести девятнадцатой секции происходит что-то подозрительное и скорее всего криминальное.

Она уже свернула к аппаратной, но тут увидела в коридоре того бритоголового мужчину, с которым вела переговоры фальшивая Аня.

Он оглядывал всех, кто шел по коридору, и явно кого-то искал. То есть ясно кого – ее. Ведь она теперь для этих подозрительных типов нежелательный свидетель.

Даша испуганно метнулась назад.

Дежурный, к счастью, еще не ушел, он с кем-то разговаривал по мобильному телефону.

Даша подскочила к нему и вцепилась в руку.

Тот удивленно взглянул:

– Опять ты… вы? Чего тебе еще надо?

– Ох, извините, мне что-то стало плохо… может, это от духоты в подвале… выведите меня, пожалуйста, на свежий воздух!

– От духоты? – переспросил дежурный. – У нас в музее воздух свежий, эти… кондиционеры поставлены самые лучшие. Комиссия проверяла, пробы воздуха брала. Потому что у нас же дети будут. Все соответствует нормативам…

– Ну, может быть, не от духоты… может быть, от замкнутого пространства.

Возможно, у меня клаустрофобия.

– Я же говорю – комиссия проверяла, и никакой клистирофобии в воздухе не нашла. Во всяком случае, в пределах допустимой нормы.

– Ну мне просто плохо… выведите меня, пожалуйста, на воздух.

– Вывести можно… отчего не вывести… – и дежурный строевым шагом направился к выходу с химзавода.

Даша плелась следом, уцепившись за его локоть и уткнув лицо в его плечо, чтобы ее нельзя было узнать со стороны.

Про Алексея она вспомнила только у ворот и решила не возвращаться.