Даша свернула план и перешла в соседнюю комнату.

Дверь, которая вела в эту комнату и следующие за ней, была старая, заржавленная, на ней кроме обычного замка была тяжелая металлическая щеколда.

За этой дверью Даша как будто перенеслась в совсем другое время.

Она оказалась не в обычном подвальном помещении, а в круглой комнате с сырыми каменными стенами и сводчатым потолком, напоминающей тюремную камеру или, скорее, каземат.

В углу этого каземата примостилась узкая деревянная койка, на которой стояла, подобрав край одежды, молодая женщина в длинном потрепанном платье по моде восемнадцатого века.

То есть, разумеется, не живая женщина, а очередная восковая фигура, причем сделанная очень тщательно и выразительно – ее лицо было бледным, изможденным, на нем был ужас.

Даша проследила за взглядом несчастной – и сама чуть не завизжала от ужаса и отвращения: на полу перед койкой она увидела десяток огромных крыс.

Правда, крысы эти не шевелились, и, приглядевшись к ним, Даша поняла, что это – искусно сделанные чучела или даже муляжи.

И все же ее не оставило ощущение страха и гадливости, живо было в памяти ощущение маленьких когтистых лап на своем бедре.

Тут снова ожил динамик под потолком.

– В этой части музея вы можете видеть исторический персонаж – международную авантюристку, известную под именем княжны Таракановой. Княжна изображена в то время, когда по приказу Екатерины Второй она была заключена в один из казематов Петропавловской крепости. Княжна Тараканова выдавала себя за дочь от тайного брака императрицы Елизаветы Петровны, дочери Петра Великого, и знатного вельможи Алексея Разумовского…

«Это-то при чем? – удивленно подумала Даша.

 – Какое отношение княжна Тараканова имеет к химзаводу?»

Диктор еще что-то говорил, но Даша его не слушала.

Она перешла в следующее помещение, где снова увидела несколько восковых фигур, но эти фигуры были странные и составляли разительный контраст с княжной Таракановой – они изображали самых настоящих бомжей, небритых, нечесаных, в грязной засаленной одежде, с пропитыми синюшными лицами.

Они были такие натуральные, что Даше даже померещился запах давно не мытых тел.

«А это еще что такое? – подумала она, брезгливо обходя восковых бомжей.

 – Тоже мне, музейная экспозиция! Такие экспонаты можно найти на любом вокзале».

Диктор в динамике как будто услышал ее невысказанный вопрос."

"– В трудные девяностые годы в некоторой части подвалов химзавода поселились бездомные, – пояснил он. – В этой комнате вы видите их типичных представителей.

«Не большое удовольствие!» – подумала Даша и прошла дальше.

В следующем помещении она увидела более колоритных и выразительных персонажей.