– А что ж ты так… считай, к чужим людям?

Попутчица вместо ответа быстро, настороженно взглянула, как испуганный зверек. И этот взгляд, и синяк на запястье, и вся ее повадка сложились в понятную картину.

– От мужа бежишь? – догадалась пассажирка.

Попутчица и сейчас не ответила, она закусила губу, отвернулась к окну.

– Да расслабься, не хочешь говорить – и не надо, – как можно спокойнее сказала пассажирка, – мне-то что, я человек посторонний…

В это время дверь купе снова откатилась, на пороге появилась излишне жизнерадостная, краснолицая проводница, проговорила нараспев, сильно окая:

– Девочки, чайку горячего не желаете?

Попутчица отвернулась. Первая пассажирка проговорила:

– Да, обязательно. Два стакана, с лимоном. Нет, три. И печенье, если есть.

– Как не быть! Сейчас принесу.

Когда дверь за проводницей закрылась, попутчица снова взглянула тем же взглядом испуганного зверька:

– Я не хочу чаю…

– Тебе нужно. Обязательно горячего и сладкого, с печеньем. Тебе сразу полегчает. Первое дело от стресса.

– И денег у меня не особо…

– Да брось ты, какие это деньги…

Проводница вернулась очень быстро – стаканы в красивых подстаканниках, темно-красный чай, какой бывает только в поездах, печенье…

Попутчица порозовела и отмякла.

– Ты права… – проговорила она, допивая первый стакан. – От мужа бегу. Сил моих больше нет…

– Что, нельзя было просто развестись? – осторожно спросила пассажирка.

– Ох, ты не представляешь, что он устраивал! Ревновал меня страшно – это раз…

– Что, было за что? – прищурилась пассажирка.

– Да нет, конечно! Вообще на других мужчин не смотрела! Ходила – глаза в пол, как мусульманка, глаза не красила, платком замотаюсь, юбка до полу…

– Тяжелый случай… Он что у тебя – совсем ненормальный?

– Сама не знаю… – попутчица поникла головой. – Когда замуж выходила – вроде нормальный был. Вежливый такой, предупредительный, ухаживал красиво. Это потом у него началось.

Она наклонила голову еще ниже, и тут вдруг слова полились из нее неудержимым потоком. Так бывает довольно часто: человек мучается, держит все в себе, и вдруг открывает душу перед случайным попутчиком. А что, в самом деле: вот доедут они до места, разойдутся и больше никогда друг друга не увидят.

Она говорила и говорила, низко опустив голову, и все вертела кольцо на пальце правой руки.

– Что ж ты кольцо не сняла, раз от мужа бежишь? Ведь его подарок небось…"

"– Вовсе нет! – Попутчица подняла голову. – Это бабушка мне подарила. Это кольцо у нас в роду хранится, от матери к дочери переходит. У бабушки сын был, мой отец, вот она мне и отдала его еще раньше, перед тем как умерла. Велела беречь, не терять и никому не отдавать.