«ТТ», «Вальтер» и «Браунинг». Разум подсказывал, что таскать такое их количество нет смысла, от чего-то надо избавиться. «ТТ» надо оставлять, «Браунинг» тоже, хотя бы из-за магазина повышенной емкости, но жаба задушила, оставил пока и «Вальтер». Немец очнулся, завозился и с удивлением воззрился на Северова.

– Что это значит?

– Ты идиот? Ладно, время дорого. Сейчас ты мне рассказываешь все, что знаешь о текущей обстановке. Играть в героя не получится, я тебе для начала глаз выну! – И Северов, скорчив самую зверскую рожу, на которую был способен, достал нож и поднес к его правому глазу.

 – Про Женевскую конвенцию и все такое даже не упоминай, вы напали без объявления войны, моих соотечественников уничтожаете тысячами. Все, я слушаю.

И Олег уколол Кнюпфеля чуть ниже глаза. Тот дернулся и, с ужасом глядя на острие ножа, заговорил. Выслушав немецкого летчика, Северов заставил того снять с себя верхнюю одежду, не без некоторого внутреннего отвращения ударил его в сердце ножом (лучше было бы пристрелить, но выстрел могли услышать) и призадумался. Солдатская книжка Кнюпфеля была без фотографии, довольно новая.

Но в ней, по всем правилам, содержались персональные данные. А цвет глаз у немца тоже синий, как у Северова! И про цвет волос ничего не сказано, а то у немца они русые, а у Северова черные. Правда, возраст немецкого летчика – двадцать четыре года, а Северову только что двадцать один год исполнился, ну это не сорок и двадцать, мелочи. Так что можно воспользоваться. Кроме того, есть форма, по комплекции Кнюпфель чуть полнее, но рост, похоже, соответствует. А раздел его Северов для того, чтобы эту форму кровью не забрызгать.

Олег быстро переоделся. В целом сойдет. В плечах узковато, в талии свободно. Хуже было бы наоборот. Аэродром у них в районе Кожанки, отсюда километров двадцать пять по прямой. Стоит ли туда соваться? Конечно, нет, настоящего Кнюпфеля там прекрасно знают. Так что лучше будет изобразить офицера, посланного с поручением. До линии фронта километров сорок, на мотоцикле не так и много, но просто так кататься не дадут. Орднунг, мать его! Так что надо проехать поближе, а там, на мягких лапах да под покровом ночи, как учили… Только надо по дуге объехать, подальше от того места, где сбитых летчиков ищут.

Береженого бог бережет, а небереженого немецкий конвой стережет!"

"Северов мысленно перекрестился, завел мотоцикл и поехал к дороге. Выехав на нее, он не спеша покатил в сторону Фастова, проехал его по окраине и двинулся дальше на север. Пару раз остановили патрули фельджандармерии, но новоиспеченный Фридрих Кнюпфель без проблем показывал документы и немного подгазовывал, чтобы тарахтение мотоцикла не выдало его не совсем правильное произношение.