Северов отметил, что бомберы действуют гораздо более слаженно, чем обычно. Результаты бомбардировки не очень ясны, но отстающих не было. Все бомбардировщики шли плотным строем, поврежденные машины держались в центре. Прорывающихся к ним «Мессеров» они отгоняли дружным огнем стрелков. Но вражеских самолетов было слишком много для двух пар третьей эскадрильи. Вот вышел из боя Баградзе, его «ишачок» дымил и мог в любую секунду вспыхнуть. Почти сразу за ним ушел и Бабочкин, его истребитель выглядел как решето и с трудом управлялся. Гансы не бросились за ними в погоню, а продолжили атаковать бомбардировщики.
Удар! Самолет сразу закувыркался в воздухе. Северов отстегнул ремни и вывалился из кабины, успев подумать, что будет очень хреново, если приложит плоскостью или хвостовым оперением. А вот им и не приложит – хвоста у самолета уже нет.
«И снова прощайте, «Барабанные палочки»! У следующей машины номер будет другой, хватит на парашюте летать! Я летчик, а не десантник! Блин! – крутилось в голове у Северова, пока он летел к земле.
Мастерство, как говорится, не пропьешь! Парашют раскрылся у самой земли, наполнился воздухом, и вскоре Северов уже стоял на ногах, прижимая к груди скомканное средство спасения. В воздухе он успел осмотреться, поэтому быстро утопил парашют в небольшом заросшем пруду, завернув в него камень, и побежал на северо-запад.
Вскоре он обнаружил пару немецких солдат, стоящих на развилке дорог, куда выходила и облюбованная Северовым тропа.
«Так, чего они тут делают, непонятно.

















Комментарии
Добавить комментарий