Это самые умелые и удачливые солдаты, которые научились выживать, выполняя боевую задачу. Третья эскадрилья состояла из шести «бессмертных». То, что в их число попали Северов, Малинкин, Ковин и Горобченко, было, в общем, объяснимо, а вот то, что из молодого пополнения остались в живых именно эти двое, сержанты Алексей Лазарев и Владимир Шаров, можно было списать на чистое военное везение, судьбу, которая позволила им пока оставаться в живых. В первой и второй эскадрильях потери были не меньше, с учетом периодически появляющихся новых летчиков в них было восемь и пять машин соответственно."

"Новоиспеченный заместитель командира полка, получив новую должность, нисколько не загордился, в общении оставался таким же простым, не забывая иногда беззлобно подшучивать над своими подчиненными, устраивая небольшие розыгрыши. Шутил он, впрочем, со смыслом. Классическая шутка про ведро компрессии была исполнена в отношении молодого летчика второй эскадрильи, который настолько плохо знал материальную часть, что все только диву давались. Степашка постоянно находился при хозяине, в нем открылся талант предсказывать появление вражеских самолетов. Если Степа вдруг с ворчанием удалялся в сторону ближайшего блиндажа или щели и забирался туда, значит, через несколько минут немецкие бомбардировщики будут в непосредственной близости от аэродрома.

Вражеская авиация предпринимала массированные налеты на город, на корабли Балтийского флота, поддерживающие огнем своих орудий обороняющиеся войска, на строящуюся ударными темпами железную и автомобильную дороги вдоль берега Ладожского озера, которые уже прозвали «Дорогой жизни». Немецкая артиллерия, даже дальнобойная, до них не доставала, зато Люфтваффе старалось вовсю.

«Текучую пару» пришлось забросить. Дело было не в том, что Синицкий стал меньше летать и больше заниматься управлением полком, а в том, что против значительно превосходящего противника она оказалась малоэффективной, особенно при его подавляющем техническом преимуществе. Несколько вылетов окончательно поставили крест на этой идее.

Полк относился к флоту, поэтому в конце сентября его основная работа заключалась в прикрытии кораблей. Пикирующие бомбардировщики немцев подходили большими формациями с сильным истребительным сопровождением, поэтому командование полка и комэски особое внимание молодых летчиков обращали на тактику. Объясняли, что задача состоит не в том, чтобы сбить как можно больше гансов, а в том, чтобы не допустить ударов по кораблям.

– Вот скажи мне, – обращался Гоша к Вове Шарову, – сколько «лаптежников» было в группе, которую мы разогнали вчера вечером?

– Много! – Вова даже зажмурился, восстанавливая картину боя. – Десятка два точно было, нет, больше.