Полотнянова с улыбочкой ответила:

— Спасибо, я убираюсь уже в десяти домах, ни секунды нет свободной.

Ага! Так я ей и поверила! Нинка может часами в квартире сидеть, к ней разные люди шляются. Нина богаче многих.

— Судя по обстановке в квартире, Полотнянова нищая, — возразила я.

Надежда рассмеялась.

— Если посмотреть на меня, так ничего, крепенькая старушка. С виду пряником гляжусь. То, что в медкарте про диабет, стенокардию, тромбофлебит понаписано, никому не известно. Наружность бывает обманчива.

— Вы правы, — согласилась я, — но когда у вас семь детей, деньги быстро испаряются.

— Тебе ж объяснили, нет детей, — раздался надтреснутый бас, и в кухню вошел маленький старичок.

— Илюша! Проснулся! — засуетилась Надежда.

— Поспишь с тобой, — прокряхтел дед, — без конца болтаешь. Дарья, жена моя всегда путано объясняет. Не в моих правилах про соседей сплетничать. И вам бы говорить не стал. Да кошелек у меня сперли. Я к Нинке толкнулся: «Одолжи, соседка, до пенсии не доживем». Она в ответ: «Ой, ой, самим есть нечего». Ага! Как же! Ну раз Нинка нам помочь отказалась, то и я деликатничать не стану. Я вам сейчас доложу, как дело обстоит.

Глава 23

— Эй, ты где так долго была? — спросил Сеня. — Почему не звонила, не отвечала? Я волноваться начал.

— В Александровку каталась, — повторила я, — в деревню недалеко от Москвы.

— Зачем? — удивился Собачкин.

— Там живет Полотнянова, а с ней дети, Людмила и Валерий, — пустилась я в объяснения. — Последний муж Нины только по документам, фактически он состоит в связи с Милой.

— Ничего не понимаю, объясни по-человечески, — потребовал Собачкин.

Я набрала полную грудь воздуха.

— Начну от печки. Нина росла в детдоме.

В семь лет ее удочерили Карелия и Федор Моргуновы. Полотняновой она стала выйдя замуж, но я в рассказе буду называть ее только по этой фамилии, а то мы запутаемся. Моргуновы забрали из разных интернатов то ли восемь, то ли девять детей, сделали из них рабов. Девочки занимались коровами, козой, курами, мальчики — огромными огородами. Ребят эксплуатировали нещадно, но кормили и худо-бедно одевали. А вот на посещении школы родители не настаивали. Уроки-то длятся часов до двух-трех дня, значит, сельхозработы тормозятся. Нина окончила с грехом пополам только восемь классов, в аттестате у нее были одни тройки. Моргуновы бы вообще не отправляли воспитанников в школу, но к ним приходили инспекторы соцобеспечения, смотрели, как живут ребята, за содержание которых государство им пособие платит. Проверяющие всегда оставались довольны: в доме чисто, дети накормлены, на занятия ходят. Ясное дело, опеке не рассказывали, что огромный огород и полные сараи скотины обихаживаются детскими руками и что Карелия с Федором активно торгуют сельскохозяйственной продукцией.