— Сумма очень большая, и…

— Это за год! — перебила меня Луиза.

— За двенадцать месяцев? — переспросила я. — Мне нужно всего один раз побеседовать с Каролиной. Ну, может, два. И я вам ничего не обещала.

— По-бе-се-до-вать? — по слогам произнесла сестра. — Так вы не секретарь господина Фролова?!

Я посмотрела Луизе прямо в глаза.

— Нет. О! Поняла! Дарья Васильева — распространенное сочетание имени и фамилии.

Луиза потупилась.

— Извините. Это глупая ошибка. Фролов предупредил меня, что пришлет конверт со своим секретарем, Дарьей Константиновной Васильевой. Она должна была приехать несколько часов назад, когда раздался сигнал домофона, я подумала, что это она. А вы кто? Что хотите?

— Я звонила по телефону Каролине, — пустилась я в объяснения, — полагала, что беседую с госпожой Шведкиной.

— Вы говорили со мной, — перебила Луиза. — Вот оно что. А я решила…

Хозяйка замолчала.

— Позовите Каролину, — опять попросила я, — мне надо с ней поговорить.

Луиза встала, открыла дверь в стене напротив и предложила:

— Смотрите.

Я приблизилась к створке.

Перед глазами возникла крохотная больничная палата, почти все пространство которой занимала кровать с приподнятым изголовьем. На ней лежала женщина с дыхательной трубкой. Глаза у нее были закрыты, к ее носу подвели кислород. «Ух… чвак… ух… чвак», — двигался резиновый поршень в круглой стеклянной емкости, которая громоздилась на столе. Там же мерцал экран, на нем возникали разноцветные линии, из-под одеяла выходила резиновая трубка, она вела в бутыль на полу, наполовину заполненную жидкостью зеленого цвета.

— Знакомьтесь, это Каролина! — мрачно представила больную Луиза.

И тут из моего кармана раздался громкий лай.

— Господи! — подпрыгнула Луиза. — У вас собака в сумке?

Я, не отводя взгляда от больной, ответила:

— Нет. Просто вместо звонка я установила голос моего мопса Хучика. Чем больна девушка?

— Сестра в коме, — грустно сказала собеседница.

— Очень жаль, — вздохнула я, — давно ваша родственница в таком состоянии?

Луиза махнула рукой.

— И не спрашивайте, не первый год. Сначала я продала дачу, положила Кару в клинику. Деньги быстро закончились. Пришлось продать большую квартиру, купить оборудование, приобрести жилье в доме, где селятся люди с тяжелобольными родственниками. Здесь созданы все условия для таких, как Каролиночка.

— Впервые слышу, что в Москве есть подобный дом, — изумилась я, держа сотовый в руке. — Ох! Простите, забыла написать дочери. Секунду. Только отправлю сообщение.

— Я никуда не тороплюсь, — сказала Луиза, подождала, пока я спрячу трубку, и продолжила: — Вот такое у нас несчастье. Денег нет, приходится просить у добрых людей, вести сбор средств в соцсетях.