— И у вас определенно есть при себе…

— Определенно, — не дал мне договорить Сивков, вынимая из портфеля небольшую коробку. — Сейчас проверю берлогу на предмет «ушей».

— Отлично, — одобрила я, — начинайте откуда хотите, я пока тут посижу!

Сивков вышел в коридор, я быстро открыла здоровенный гардероб, из него вывалились Сеня и Дегтярев.

— Последний раз я сидел в шкафу, — прошептал Собачкин, — лет эдак …дцать назад, залез в него, когда в двери заворочался ключ, а мы в постели…

Продолжения истории я не услышала, потому что в комнату вернулся Сивков и спросил:

— Это еще кто?

— Ну, полковника Дегтярева вы знаете, — улыбнулась я, — видели видео с ним и бухгалтером. Рядом со мной Семен Собачкин.

— Ну, я пошел, — процедил сквозь зубы Сивков. — Зря, Дарья, зря, ох зря…

— Не советую покидать нас, — мягко произнес полковник, — мы знаем про агентство «Удача».

Николай остановился на пороге.

— Что за фирма? Впервые о ней слышу.

— Если так, то почему вы не уходите, хлопнув дверью? — задала я свой вопрос.

Сивков вернулся и сел в кресло.

— Предмет разговора? Что вам от меня надо?

— Вы опередили меня с вопросом, — прокряхтел Дегтярев, опускаясь на продавленный диван, — хотел его вам задать. Что вам от меня надо? И вам ли?

— Сколько «Удача» потребовала у вас за свободу? Надеюсь, вы не поверили им? Агентство не выпускает своих жертв из когтей, — дополнила я.

— Понятия не имею, о чем вы говорите, — прикинулся дурачком Сивков.

Собачкин поморщился.

— Сейчас уместно вспомнить слова режиссера Станиславского, которые он адресовал актерам, слишком усердно изображавшим разные эмоции: «Не верю!» Давайте сократим время пустой болтовни и временно заключим перемирие. Мы не в кабинете полковника и не в вашем офисе. Вы на крючке у агентства, Дегтярева тоже во что-то втягивают.

— Аппаратуры здесь нет, — подхватила я, — телефоны мы выключим. Мы проверим вашу сумку. Вы, господин Сивков, обыщете нас. С доверием к людям у всех присутствующих в этой комнате плохо, мы никогда не сидели в одной лодке, но иногда, чтобы победить общего врага, двум недругам лучше объединиться.

Сивков молчал.

Дегтярев почесал нос.

— Наверное, я знаю, как вы вляпались в «Удачу», Николай Геннадьевич Сивков.

Я усмехнулась про себя. Вляпаться в удачу! Чудесное выражение.

Владелец «Сплетника» уставился на полковника.

— Мало кто знает, что у вас был младший брат — инвалид, — продолжал Дегтярев, — вам исполнилось тринадцать, Трофиму двенадцать, когда он, катаясь с горки, сломал позвоночник и очутился в кресле на колесах. Мать ваша через пару лет после несчастного случая попала в психиатрическую лечебницу.