— Все время какие-то трупы валяются, смотрят на меня своими глазами жуткими.

— Ты девочка, — усмехнулся он и поцеловал меня в лоб. — Ты моя смелая, сильная девочка. — И спросил, заглянув мне в глаза: — Ну, все? Отпустило?

— Да, — устало, словно выпотрошенная после эмоционального взрыва, подтвердила я. — Не знаю, что это было.

— Это нервный срыв, — разъяснил он. — Ты все держишь в себе и стараешься не поддаваться эмоциям, вот и накопилось до критической массы. — И спросил: — Полегчало? Чувствуешь, что отпустило?

— Да, — прислушавшись к себе, удивленно сказала я.

И на самом деле ощущение испытывала такое, как будто скинула тяжелый груз, что несла все это время и не осознавала, что несу — сбросила и почувствовала себя хоть и усталой и замученной, но удивительно свободной. Словно смогла продышаться полной грудью первый раз за долгое время.

— Да, — повторила я. — И правда полегчало.

— Ну вот, — порадовался Илья и, нежно взяв меня рукой за подбородок, приподнял мое лицо и уговаривающим тоном объяснил: — Кирочка, теперь надо набраться сил, потерпеть и просто выдержать еще немножко. Ладно?

Я кивнула, соглашаясь.

— Я же говорю: умница, — похвалил он, коротко поцеловал в губы, посмотрел изучающе и с некой тревогой мне в глаза и попросил: — Ты сейчас соберись с силами. Я буду все время рядом с тобой.

— Я справлюсь, Илья, — заверила я. — Я действительно в порядке. Просто нервы сдали. Сорвалась. Но мне стало намного легче.

— Ничего, милая, — поцеловал он меня в лоб, — немножко осталось. То, что Иваницкого убили, меняет всю картину преступления. Но я предполагал вероятность такого развития событий и наличие еще одного фигуранта. Всего пару дней, и мы его возьмем — тогда все закончится.

— Закончится это хорошо, — кивнула я, шмыгнула носом, вздохнула глубоко, выдохнула и решительно спросила: — Ну, что, пойдем посмотрим, что с ним случилось?

— Сама идти сможешь? — заботливо спросил Илья.

— Да, — высвобождаясь из его объятий, проверила я свои возможности и подтвердила: — Нормально.

— Вот и молодец, — снова похвалил он меня и поцеловал очередной раз в лоб. — Идем.

И все посматривал на меня внимательным взглядом, пока я рассматривала труп, скрючившийся в багажнике машины с искаженным от боли застывшим лицом.

Ужас. И зачем я стала на него смотреть?

— Не смотри, — сказал Башкирцев, развернул меня, уткнул мое лицо себе в плечо и рассеянно поцеловал макушку, уже занятый обдумыванием чего-то важного, достал смартфон, набрал какой-то номер и коротко объяснил ситуацию, а закончив разговор, осторожно отстранил меня, обнял за плечи, отвел на пару шагов от машины, развернул к себе и посмотрел сосредоточенно в лицо: — Кир, тут такой момент. Насколько я могу судить, убили его вчера.