Таким образом получилась небольшая, но вполне подходящая для нормального существования щель. И воздух проникает, и не так жутко. Во весь рост конечно не выпрямиться, ноги пришлось немного подожать. Но зато никто не трогал, да и на тряпках было нормально лежать. Даже удобно. Я закрыл глаза и благополучно вырубился.

Проснулся от того, что где-то неподалеку звучали приглушенные голоса. То ли бормотание, то ли причитание, не поймёшь. Открыл глаза — темно. Сначала вообще не мог сообразить, где я есть. Тесно, узко, ноги в коленях ломит. Чуть инсульт не стеганул с перепугу. Потом вспомнил, что заснул в сундуке. Аж полегчало. Это же — Зеленухи. Тут все, что угодно может быть.

Приподнял крышку — один хрен светлее не стало, хотя, входная дверь открыта. Вижу, во дворе лампочка горит. Твою ж мать… Вот это я поспал два часа. Походу, на улице — глубокий вечер.

Прислушался к голосам. Они раздавались из кухни, которая в доме. Причем, кто-то отчётливо плакал, кто-то подвывал, кто-то монотонно читал молитву. И голосов, главное, много. Думаю, случилось что-то. Не с проста же столько людей собралось.

Осторожно, потихоньку, открыл крышку и выбрался наружу. Дверь в жилую часть дома была закрыта, поэтому, чтоб разобрать происходящее там, пришлось напрячься. На цыпочках подкрался, приложил ухо. Стою, слушаю.

— Ох… как родным говорить? А? Что ж все так вышло? О-о-о-о-о…

Не понял… Вроде Ольга Ивановна. На ее интонации похоже.

— Не доглядели… Ой, ты прости нас, прости-и-и-и-и… — Такое у нее это «и» вышло протяжное. А на последнем звуке ещё один голос подключился. Будто, на Машку похоже. Да не как-нибудь, а прям плачет сестра.

— Ой, погубили мы тебя, Ясна сокол-а-а-а-а… — Это уже, походу, Зинаида Стефановна. Ее точно не перепутаю. Со времён козлиной истории голос запомнился. И она тут, в доме. Серьезное дело, значит.

Ну, точно случилась какая-то беда. А здесь я сейчас явлюсь в трусах на пороге. Нет. Надо пойти действительно в воду окунуться, состояние все равно отвратительное. Потом одеться, наконец. У людей горе, я в неглиже рассекаю. И что за горе, интересно? Может, с Андрюхой что-то или с дядькой?

— Ну, ты как упустил? А? — Будто в ответ на мой немой вопрос пробасил за дверью Виктор.

— Да что я-то? Кто знал? Нашли виноватого!

Тут же после фразы Переростка, а была она сказана именно им, раздался смачный звук подзатыльника.

— Батя!"

"— Что, батя?! Что, батя?! Как быть теперь? Заставь дурака богу молиться, так он весь лоб расшибет!

Похоже, братец накосорезил. Интересно, конечно, чем Андрюха отличился.

Слушай, хоть обслушайся, а появиться родственникам все равно надо. Отошёл тихо от двери, спустился по ступеням вниз. На улице хорошо, ветерок легенький. Глянул на часы. Е-мое… Время почти десять вечера. Неплохо отдохнул.