Вернее, выглядел-то он уже не столь взволнованно, однако при этом был грустным. Сосед Жорика извинился перед заведующим, уж не знаю, что там у них получилось, а потом двинулся обратно к палате. Заведующий только махнул рукой, хрюкнул еще несколько раз, давясь смехом, и скрылся обратно в кабинете.

Наркознвй докандылял до нас. Остановился. Посмотрел с надеждой и спросил.

— Мужики, закурить есть? Чуть не поседел, к чёртовой матери.

— Нету. — Я демонстративно похлопал по карманам и развел руками. — А что случилось-то?

— Да вообще…. — Наркозный тяжело вздохнул, а затем уселся на краешек скамейки.

Теперь со стороны наша компания смотрелась так, будто я — строгий учитель, который сейчас будет ругать учеников. Передо мной на лавочке сидели трое. — Ужас…не вытерпел, пошел в туалет. Штаны снял, а… хозяйства нет. Не нашел свое хозяйство. Думаю, ну, все. Вот оно внизу болело. Эти живодеры все и отрезали. Побежал к заведующему. Спросить, что у меня вообще было. Оказалось, паховая грыжа. Ассистировали доктору, который делал операцию, практикантки. Они… В общем, по неопытности прибинтовали все мужское богатство к ноге. Дуры, чтоб их… А я главное халат распахнул, только собрался… А там — пусто… Ладно, раз курить нет, пойду прилягу. Аж голова кружится. От стресса.

— Разве ж это стресс? — Фомичев нервно хохотнул, сцепил пальцы между собой и несколько раз ими щелкнул. — Тут недавно знаешь, что было? Видишь, коридор у на длинный кишкообразный. По одной стороне все двери. Палата мужская, палата женская, палата мужская, палата женская… И вот представь. Ночь. Темно. Освещение только на посту медсестры и несколько дежурных лампочек.

Мы спим. И вдруг раздается крик. Даже вопль. Вопль, исполненный непередаваемого ужаса. Все ж проснулись сразу. Не поймем, в чем дело. До утра строили версии. А утром выяснилось… Старая, слабая бабушка из женской палаты пошла ночью в туалет. Когда возвращалась, со слепу перепутала похожие одна на другую двери и спокойненько нырнула в мужскую палату. Подошла к «своей» койке. Приподняла одеяло, собралась продолжить прерванный сон. Это ладно. А теперь представь ужас мужика, которого разбудило ощущение прикосновения холодных рук. А когда он открыл глаза, увидел тощую, костлявую старуху с длинными седыми лохмами, закутанную в белый длинный балахон. Вообще, это была ночная сорочка. Но человек же не знал. Он себя ущипнул за руку. А видение не исчезло. Оно, кряхча и бормоча что-то себе под нос, у бабки еще и со слухом проблемы, пыталось залезть к нему под одеяло. Это-то его и доканало. Ну ясно, не так заорёшь если к тебе ночью придет «костлявая старуха».

— Да уж… Но я не против старухи, если сравнивать. Ладно. Пойду, мужики.