А Руковицын только головой кивал. Мол, ай-яй-яй… Какая незадача.

Когда Стас закончил свой рассказ, ржали все. И Фомичёв, и Илья, и вернувшийся в палату дедуля, который не нашёл медсестры. Даже вокалист ржал, но осторожно. Он начал отходить не только от наркоза, но и от самой операции, а это малоприятный процесс. Да еще бедолага сильно хотел в туалет.

— Стас… пойдём в коридоре, что ли, прогуляемся. — Позвал я Соколова. — Сил нет лежать. Бока ноют.

Он вскочил с кровати, и тут же опять зашипел сквозь зубы.

— Млядский кот… — Вернусь, все лапы переломаю. — Высказался Стас и направился к двери.

Я осторожно откинул пододеяльник. Попробовал сесть, полностью оторвавшись от подушки. Вроде вышло неплохо. Слегка кружилась голова. Но это понятно.

— Эй, куда рванул? Штаны мне дай. — Окликнул я Соколова.

Тот оглянулся, понял, что я за ним в таком состоянии не угонюсь. Тем более, из одежды на мне — только плотная марлевая повязка. В коридор выйти, конечно, можно, правда, мало кого это обрадует.

Стас вернулся обратно, а потом из сумки, которую притащил с собой, достал спортивные штаны с футболкой. Были еще банки с едой.

Их он сразу убрал в сторону.

— Штанов достаточно. — Я натянул спортивки, слез с кровати, и неспеша двинулся к выходу.

Соколов топал следом.

Как только мы, оказавшись в коридоре, отошли подальше от палаты, я сразу задал вопрос, который мучал меня последние минут десять.

— Это что, блин, за самодеятельность? Театральная постановка «Свой в доску парень».

— Вот знаешь Мажор… — Соколов усмехнулся. — Не быть тебе никогда ментом.

— И слава богу. — Я остановился возле нишы, находившейся в конце коридора. Там имелась скамейка, на которую мне удалось благополучно пристроить свой зад.

 — Объясняй давай. Что за цирк?

— Мужик этот… Петр. Он реально служил в метровке. Попаду сказал. Остальное — вранье. Жена ни при чем. Его убрали оттуда по какой-то серьёзной причине. И причина эта связана с чекистами. Он их боится. Подумал, что пришел человек по его душу. И произошло это реально пару лет назад. У него еще страх свежий. Я так понимаю, когда с тобой говорил комитетчик, уши никто не грел. Идиотов нет. А даже если есть, то я знаю, как это происходит. Быстро идиотизм исчезает и люди умнеют прямо на глазах.

Короче… Боится мужик чекистов. Конкретно. А цирк… Считай до десяти, сейчас твой Петр появится. Он родственную душу увидел. Будем разговоры разговаривать. Интересно мне кое-что. Вот и вывел его на откровенное доверие. О… Даже до десяти считать ее пришлось.

Соколов посмотрел на мою палату. Я сделал то же самое. По коридору в нашу сторону топал Фомичев.

Глава 7

Стасик

— Здоров, мужики. Сидите? — Спросил сосед по палате, поравнявшись с нами.

Мы с Мажором переглянулись.