Но вполне достаточно, чтобы потерять при атаке половину бойцов.

— Техника?

— Три бронетранспортёра и танк. Но танкисты сейчас отдыхают.

Значит, начинать надо с них, чтобы они мелкой гребёнкой не выкосили личный состав.

— Сколько гостей?

— Девять.

— Жуков с ними?

Майор вздрогнул.

— Ну?! — Удар поперёк хребта, чтобы слова быстрей выскакивали.

— Повторяю вопрос: Жуков здесь?

Майор обречённо кивнул.

— Где они все? В каком помещении?

— В столовой. Три часа заседают.

— Покажи на плане.

Майор ткнул пальцем в большой квадратный зал.

— Возьмёте его с собой, чтобы помог на месте разобраться.

Если пикнет — режьте не жалея. Всем приготовиться.

Командиры шагнули к бойцам. Но остановились, потому что из шеренги выскочили несколько человек. Отбежали на несколько метров, выставив перед собой автоматы.

— Мы уходим. Мы не согласны против… Жукова.

— Стоять, уроды!

Кавторанг, не обращая внимание на направленные ему в грудь стволы, шагнул к бунтовщикам, на ходу расстёгивая кобуру.

— Вы что, падлы, творите?.. У нас приказ! Расстреляю на месте к… матушке, как трусов и дезертиров.

— Стой, Кавторанг!.

. — Застучали, забряцали затворы автоматов. — Мы под Жуковым… Мы с ним Берлин брали. Как мы можем?..

— Сука ваш Жуков, — прошептал кто-то из строя. — В крови солдатской купался по самую фуражку, на пулемёты целые дивизии гоняя. Под немецкие танки пачками бросал, чтобы они в человеческом мясе и кишках буксовали! Из моего полка в живых один взвод остался, а фрицев десятка не убили. Я готов… Жукова… Лично сам!..

Строй распался, ощетинился стволами, придвинулся.

Штатские потянули из карманов оружие, расчёт залёг за пулемёт, и те бойцы, что майора притащили, быстро сместились, залегли на обочине.

— Отставить! А вы… полудурки… У вас же семьи, им за вас ответ держать!

— Всё равно!.. Не мешайте нам.

— А мы вас сейчас положим, всех до одного! — Кавторанг вскинул пистолет.

— Не станете, вам шум ни к чему. Один выстрел, хоть ваш, хоть наш — и здесь через пять минут охрана будет.

Да, верно… Прозвучат выстрелы, фактор внезапности будет утрачен, и расклад сильно изменится, учитывая бронетранспортёры, танк и вызванное по рации подкрепление.

Кавторанг остановился в нерешительности, оглянулся на командиров.

Все посмотрели на Петра Семёновича.

— Пусть уходят, — махнул тот. — Остальным приготовиться. Приказа никто не отменял.

Бойцы зашевелись, выровняли строй.

— А может, они и правы, — тихо вздохнул кто-то.

— Кто сказал?

— Вот он.

— Ты с ними хочешь?

— Может, и хочу. Я Жукова лично знал и спирт с ним на брудершафт пил. Он, конечно, мясник, но города, которые другие не могли, брал.

— Ну так давай, шагай… ножками!

— Ушёл бы, да грехи не пускают.