Зайцы они, которых будут травить сворами псов.

— Подтянись!

* * *— Как ушли?! Куда ушли?!

— Пешком. В неизвестном направлении. Мы организовали розыск, перекрыли дороги.

— Ну и что?

— Как сквозь землю провалились. Никаких следов. Собаки довели только до ближайшего ручья. Авиационная разведка тоже ничего не дала.

— Местное население?

— Мы запросили участковых, чтобы они провели опрос, никто ничего не видел.

— Как можно… У вас же четыре батальона, вооружение, а их там всего ничего. Как такое могло случиться?

— Мы не рассчитывали, вернее, не ожидали… Мы проведём тщательное расследование и доложим результат.

— Какие потери? Что?! Сколько?! У вас там что, армейская операция была? Вы Берлин брали? Охренели вконец, с горсткой бандитов справиться не смогли! Позор! Выявить виновных и наказать самым суровым образом, вплоть до трибунала!

— Это будет затруднительно. Виновные… их нет. Все командиры, кроме подполковника Никифорова, выбиты.

— Все?!

— Все.

— Подполковника под суд! На нары! Погоны долой! Квартиру отобрать! Четыре батальона, бэтээры… С ума сойти!..

А что тут поделать: не привыкли военные, чтобы их тихо резали, не тому учились. Им бы в полный рост, на траншеи, за валом артиллерийской подготовки и так, чтобы сверху авиация, с флангов соседи и приданная каждому взводу бронетехника. Чтобы по уставу, по учебникам, по правилам. А когда их по одиночке жизни лишают, теряются они, не могут правильно обстановку оценить и лезут на ножи, как мотыльки на огонь. И сгорают. А кто мог предполагать, что чуть ли не десятикратный численный перевес, бэтээры и штурмовики им не в помощь? Никто не мог!

Ну да, они за свою глупость и самонадеянность расплатись. Сполна…

* * *Лесная поляна. Сидят бойцы, еловые лапы под себя подстелили, чуть в стороне костёр горит, под ним толстая каменная подушка, чтобы трава не выгорела, над костром высокий навес сооружён с листвой — дым рассеивать.

— Копать землянки будем там, — показал Партизан. — Вынутый грунт выбрасывать в ручей малыми порциями, чтобы течение уносило. Крыша — два наката, сверху земля и дёрн с кустами, деревцами и пнями. На полу настил на случай, если вода просочится, в углу яма под туалет. Запасной лаз — метров сорок, чтобы по нему на четвереньках можно было выбраться. Деревья рубить и таскать с восточного склона из разных мест, убирая за собой под метёлку.

— Это же четыре километра, да по болоту, а здесь сушины на каждом шагу.

— Значит, четыре. Кому кажется, что это далеко, за десять вёрст отправится лес валить. Если здесь рубить начнём, то нас быстро по сучкам и щепкам вычислят. Здесь всё должно оставаться как было: травинку не потревожить, ветку не согнуть, что выкопали, то обратно посадить и поливать, чтобы не завяло.