Не поверишь, загремел в штрафбат, а на передке затишье: ни мы не лезем, ни фрицы. Лето, фрукты в заброшенных садах, речка… Курорт, твою мать. Три месяца без выстрела просидел. Во как бывает! А в строевую часть вернулся — сразу прилетело… Хотя врать не буду, горячо бывает, нами ведь все дыры затыкают, как той затычкой…

В землянку ввалился человек, капли дождя с плащ-палатки на земляной пол сбрасывая.

— Знакомься, капитан Егоров, заградотрядом командует, наш тыл держит.

Капитан сбросил плащ-палатку, плюхнулся на скамью.

— Водка есть? Наливай. — Выпил, крякнул довольно. — Слышь, майор, я тебе дезертиров пригнал, численностью до отделения, выловил по тылам.

Объяснил им как мог, что нужно не по кустам зайцами скакать, а Родину защищать. Так что теперь кое у кого носы слегка на сторону свёрнуты, но ты внимания не обращай — прониклись они. Принимай пополнение по списку.

— Я просто так не могу.

— А ты моги… Тебе не сегодня-завтра на фрица идти, у тебя каждый штык на счету, а ты выёживаешься… Кто погибнет — хрен с ним, кто живой останется — оформишь после как надо или в тыл сдашь. Если неделю боя не будет — я тебе целую роту сформирую, век благодарить будешь.

 — Покосился на Кавторанга. — Свеженький? — Егоров протянул руку. — Морячок? Вместе воевать будем.

— Я в атаку бегать, а вы в спину стрелять? — не сдержался, спросил Кавторанг.

— Дурак ты, хоть и морская душа. Зачем же мне в тебя стрелять? Если я вас всех положу, то немец по вашим трупам ко мне в окопы пожалует, а у меня бойцов с гулькин хрен, и патроны все на вас уйдут. Я что, самоубийца? Коли я побегу или хоть на шаг отступлю, то меня в штрафбат не пошлют, меня сразу к стенке прислонят без суда и следствия.

Нетушки, ребята, я вашу работу делать не намерен, я вас за шкирку, по морде — и обратно на передок. Ну или в свой окоп посажу, и тогда уже вместе отбиваться будем. А кто от меня дальше побежит, тот пусть не обижается… Такое мое слово. — Вытащил карту. — Показывай, майор, своё хозяйство, где ты, где фрицы, где точки огневые…

Они склонились, зашарили карандашами по карте.

— Понятно. Соседи справа у тебя хреновые: сплошная Азия, «моя твоя не понимай». Надавит фриц, побегут до самой Алма-Аты, задницами сверкая. Я их, конечно, усилил, придал пару бойцов с пулемётом, но не факт… Ты там посматривай.

Если совсем худо будет, кидай ракету, я с тыла поднажму. Такая моя диспозиция. Ну всё, бывай… Сто грамм на посошок. Не жмись, у тебя, знаю, есть. Штрафбаты по первой категории снабжаются.

Выпил, закусил, ушёл.

— Что, Кавторанг, смотришь? Думал, они для стрельбы в спину?

— Грешным делом, думал. Разговоры такие ходили."

"— Это нарочно слухи распускают, чтобы бойцам страшнее было. Нормальные мужики, окопники, которым по уставу дезертиров ловить и в строй возвращать.