Господи, как противно ей видеть свое отражение! Уродливый серый костюм с белой блузкой, чудовищные немодные туфли с тупым носком и на низких широких каблуках. Лицо без косметики, блеклое и невыразительное. Длинные темные волосы заплетены в толстую косу. И, что самое ужасное, дурацкие белые носочки. Ну почему, почему она должна так выглядеть? Почему отец заставляет ее одеваться и причесываться именно так, словно ей тринадцать лет? Тиран! Садист! Но она ничего не может с этим сделать, она от него полностью зависит, ведь он содержит ее, у нее нет собственных денег, чтобы покупать себе стильную современную одежду и выглядеть стильной современной девушкой. Она не может перечить отцу, она может только робко просить, получая в ответ, разумеется, категорические отказы.

Женя не услышала, как за ее спиной открылась дверь, и очнулась только тогда, когда прямо над ухом прогремел голос отца:

- Что ты там разглядываешь? Тебе еще рано крутиться перед зеркалом.

Она неловко повернулась, задев бедром угол стола, сморщилась от внезапной боли и залилась краской.

- Слоненок, - недовольно бросил отец. - Собирайся, едем домой.

Женя торопливо схватила сумочку и покорно пошла следом за ним.

* * *

День не задался с самого утра. Слова, написанные на объявлении, наклеенном на двери подъезда еще неделю назад, обрели свое реальное воплощение - с понедельника отключили горячую воду. В метро что-то случилось, поезд простоял в тоннеле на перегоне между ""Семеновской"" и ""Электрозаводской"" целых двадцать пять минут, из-за чего Настя вынуждена была от станции ""Чеховская"" до здания на Петровке бежать бегом. Когда она ворвалась наконец в свой кабинет, выяснилось, что в открытую форточку за ночь налетело безумное количество тополиного пуха, который нагло расположился, собравшись в огромные комья, во всех углах и, что гораздо противнее, на всех поверхностях. Пух плавал в графине с водой и торчал в чашке, из которой Настя надеялась успеть выпить кофе до начала оперативного совещания. В отчаянии взглянув на часы, она поняла, что если идти в туалет менять воду в графине и мыть чашку, то кофе выпить она точно не успевает.

И в довершение всех бед полковник Гордеев обрушил на Настю пренеприятнейшее известие.

- Селуянов срочно откомандирован в главк и сегодня уезжает в составе бригады в Хабаровск. Это надолго, - заявил Колобок, не глядя на Настю. Каменская, ты в отпуск пока не идешь, работать некому.

Это было ударом ниже пояса, но спорить с начальством в таких вопросах не принято. В самом деле, по графику у нее отпуск только в ноябре, Гордеев и так пошел на уступку, разрешив ей отдыхать в июне, но не всё в его власти.