Жизнь, наполненная заботами и тревогами, стыдом и отчаянием, надеждами и маленькими скоротечными радостями, жизнь тягостная и мучительная, но ставшая за несколько лет привычной, вмиг оказалась пустой и никому не нужной. Зачем ей жить, если все, к чему она стремилась, рухнуло? Все бессмысленно...

Закружилась голова, в глазах потемнело, и она вынуждена была ухватиться за спинку кровати. Осторожно села. Врач сказал, что у нее сотрясение мозга. Придется лечиться, сначала здесь, в больнице, потом дома. К чему это? Только лекарства переводить. Все равно она жить не будет.

""Буду, - с неожиданной яростью подумала Света. - Буду жить. Назло ему, назло всем. Ну и пусть я плохая певица, пусть я никакая актриса, но есть же и другие профессии. Мне больше не нужно его содержать, значит, мне потребуется гораздо меньше денег. Я останусь в своей квартире. Сейчас сделаем новую программу, заключим с Папой новый договор, отработаю еще год-другой, а потом займусь делом. Учиться пойду, не в институт, конечно, институт я не потяну, но на курсы какиенибудь. Буду работать, как все. Буду думать о себе. Замуж выйду, ребенка рожу"".

Она еще долго сидела на краешке кровати, мечтая о том, как начнет свою новую жизнь. И в самый последний момент - как вспышка света и надежды: ""А потом Володя отсидит и вернется. Там, на зоне, ему пить не дадут, говорят, алкоголикам назначают специальное лечение. Он выйдет и больше не будет пить. И мы с ним...""

Она ничего не хотела видеть и помнить. Ведь она знала, женщина из милиции сказала ей сегодня об этом, что те сволочи, которые ее... которых арестовали вместе с Володей, были судимы, и не по одному разу, значит, зона не спасает от водки. Становится только хуже. Но ее Володя - другой, он чудесный, он единственный, он самый любимый, он не может быть таким же, как эти испитые недочеловеки. С ним все будет иначе. Она постарается. Она дождется его и снова подставит плечо.

Нет, она не станет прыгать из окна и травиться таблетками, она будет зарабатывать деньги и ждать Володю. А как же может быть иначе? Ведь у него никого нет, кроме нее. И никто, кроме нее, не будет его ждать из тюрьмы. Она нужна ему, и она его не бросит. И потом, это ведь, наверное, не очень долго, срок дадут маленький. Подумаешь, избил и кошелек отобрал! Год, максимум - два. А про то... ну, про то, что они сделали, она все равно будет молчать, в чем бы они там ни признавались. Она точно знает, что без ее заявления за это судить не могут. Что такое два года? Да ерунда! Она дождется его и встретит.

* * *

Впервые за все время совместной жизни с Павлом Ольга Плетнева не испытала обычной радости, зайдя в подъезд и подходя к своей квартире. Погруженная в невеселые мысли, она даже не заметила, что уже дошла до дома, двигалась как автомат, как механическая кукла.