Незнакомец стоял посреди кухни, ссутулив плечи и опустив длинные, словно обезьяньи, руки.

– Ты кто такой? – Герман взял стул, уселся и положил ногу на ногу. – Как ты сюда попал?

Человек дёрнул шеей, и только тут Тонечка его рассмотрела. Он был совсем юный и какой-то… грязный, словно никогда не умывался. Сальные волосы косицами свешивались на лоб, на впалой щеке то ли шрам, то ли пятно. И лицо словно из острых углов.

– Я… эт самое… почапаю, – заговорил человек хрипло. – А? Ты меня не видел, я тебя не видел. Досвидос. А?

– Поговорим, и почапаешь, – пообещал Герман. – Ну? Кто ты такой? Как в дом попал?

Человек пожал плечами. Скулы у него постепенно наливались нездоровой краснотой.

Тонечка соображала.

Взяла стул, подвинула парню и велела ему:

– Садись. Как тебя зовут?

Тот усмехнулся.

– А тебя?

– Меня Антонина Фёдоровна, – сказала она, не дрогнув. – А это Александр Наумович.

Парень вдруг хохотнул:

– Еврей, что ли?..

– Как тебя зовут?

– Петя. Или Вася. Чё ты мне сделаешь, мужик? – вдруг напал он на Германа. – Я ща пойду, ты чё, наручники на меня наденешь?

– Надаю по заднице, – ответил Герман равнодушно, и это равнодушие, казалось, задело парня. – И сдам в участок. Ты как в дом попал, Петя или Вася?

– А ты как, дядь?

– Мне хозяин ключи оставил. Тебе тоже оставил?

– Открыто было!

– Не бреши.

Тонечка, стараясь быть как можно менее заметной, обошла их по кругу, вышла в прихожую и на всякий случай заперла входную дверь – мало ли, вдруг на самом деле побежит? Потом тихонько поднялась на второй этаж, подобрала нож, внимательно его осмотрела, понюхала и осторожно прошла в комнату – ту, где было открыто.

Быстро вышла оттуда и сбежала по лестнице.

Внизу дело никуда не продвинулось.

– Отцепись, дядя, – гундосил парень. – Хошь, пойди проверь, я ничего не крал, блин!..

– Как ты вошёл? Кто тебя пустил?

Тонечка положила руку мужу на плечо и тихонько нажала. Он посмотрел вверх, на неё.

– Ножом из раскладки он резал колбасу, – сказала жена негромко. – В спальне.

…Другой, что ли, нож найти не мог, зачем он полез в раскладку? И почему он поперся на второй этаж? – мелькнуло у нее в голове.

– И чё?! – вскинулся парень. – Я жрать хотел! И щас хочу!.. Нельзя, что ль?!

– Можно, можно, – успокоила Тонечка. – Ты расскажи нам, как всё было, и мы от тебя отстанем.

Герман вдруг на что-то решился. Тонечка почувствовала это ладонью – плечо под её рукой дрогнуло и окаменело.

– Ты Родион? – спросил Герман. – Тебя Кондрат разыскал?

Парень дёрнул головой – дрогнули сальные косицы – и кулаком сильно потёр нос.

– Родион? – переспросила изумлённая Тонечка. – Раскольников?

– То есть, ты в курсе, что ль, дядя?

Герман кивнул:

– До некоторой степени.

– И… чё теперь? – спросил парень.