– Ох, ёлки-палки! – Она обо что-то споткнулась. – Можно зажигать, Саш!

Оба зажмурились от света, хлынувшего со всех сторон, а потом стали озираться.

В огромной комнате ничего не изменилось – ни в той половине, где был мир и покой, ни в той, где Мамай прошёл.

– Да уж, – сказал Герман в конце концов. Разгром при электрическом свете производил какое-то новое, ошеломляющее впечатление. – Что тут у них случилось?..

Тонечка зашла на половину кухни и уверенно полезла в шкаф.

– Что ты ищешь?

– Я хочу посмотреть ещё раз. Я уже днём видела эту штуку!..

Она вытащила из ящика свёрток тёмной кожи, перевязанный бечёвками, положила на стол и стала развязывать.

– Это ножи, целая раскладка, – Тонечка оглянулась на мужа. – Ножи всегда собственность повара. Всякое кухонное оборудование, продукты и прочее – собственность ресторана, а ножи у поваров всегда свои. И вот у меня вопрос! Если твой друг зарезал супругу, то чем?

Герман подошел к ней и стал рассматривать сверток.

– В ящиках только серебряные приборы, ими не зарежешь! Никаких тесаков и топоров на поверхности нет. То есть они наверняка где-то есть, но не под рукой. А здесь всё цело!..

И Тонечка откинула последнюю часть раскладки.

И уставилась на ножи в изумлении.

– Одного ножа не хватает, – констатировал Герман. – Как раз самого большого.

Тонечка кинулась к ящику, заглянула, а потом зашарила в глубине.

– Саш, ты понимаешь, что днём все ножи были на месте?! Я тебе точно говорю, я смотрела!

– Ты не заметила.

– Я всё заметила! И я клянусь тебе, они все были здесь! Каждый в своём кармашке!..

Герман подумал немного.

– Давай поищем… там? – и он кивнул в сторону разгрома.

– Его не может там быть, потому что днём он был в этой штуке!

– Кто-то мог взять нож из этой штуки и положить туда для достоверности картины. – Он махнул рукой в сторону разгрома. – Уже после того, как мы все уехали в отделение.

– Здесь всё заперли! А дверь просто так не взломаешь! Ты обратил внимание? У них как в бункере!

Тонечка выскочила в прихожую, выхватила телефон и стала светить фонариком в дверной замок.

– Не взломано тут ничего! Если открывали, то ключами! Саша!

– А?

– Я ничего не понимаю, – произнесла Тонечка жалобно. – Почему я не понимаю?!

– Я-то уж совсем ничего не понимаю, – пробормотал Герман. – Я же не пишу сценарии.

– При чём тут сценарии?!

Она вбежала на кухню и энергично почесала свои буйные кудри.

– Думай, думай, – велела она себе. – Предположение, что нож вынули из раскладки, чтобы подложить на место возможного убийства – чушь. Здесь сотрудники всё осмотрели, составили протокол и уехали, зачем подбрасывать нож после осмотра, для кого?.. Но всё же нужно попробовать поискать.

– Я попробую, – сказал Герман, перешёл на другую половину и уставился в пол.