Она не дошла до подъезда гостиницы всего несколько шагов.

Попавшийся ей навстречу молодой человек неторопливо оглянулся по сторонам, вытащил из кармана нечто похожее на большую зажигалку, поравнялся с ней и чем-то брызнул в лицо.

Тонечка отшатнулась, потеряла равновесие, стала валиться навзничь. Человек подхватил её и затолкал в подъехавшую машину.

Саше она так и не позвонила.

Она слышала только рёв собственной крови, и он казался ей грохотом.

Так грохочет и ревёт надвигающийся скоростной поезд в ночном кошмаре, когда почему-то нельзя шевельнуть ни рукой, ни ногой, чтобы спастись, отползти с рельсов. Но в кошмаре было не так страшно, была надежда – вот, ещё чуть-чуть, последнее усилие – и удастся пошевелиться, и ужас отступит.

Никакой надежды. Никакого сна. Всё происходит здесь и сейчас – наяву.

Она вдруг мимоходом удивилась – ну да, наяву. И именно с ней. В эту минуту.

Она прислушалась, но из-за пульсации и стука в ушах ничего не было слышно.

Она сглотнула сухую, как папиросная бумага, слюну, помедлила и выглянула из своего укрытия.

Ничего не видно, темнота и тишина. Наверняка в такой оглушительной тишине рёв её скоростного поезда слышен издалека, и он её выдаст!..

Она вновь прижалась спиной к холодной стене.

Медлить нельзя, нужно спасаться, но как, как?..

Тонечка ощупала руками стену – она была гофрированная, как будто склад или ангар. Под стеной топчан, на котором она сидит, набросаны какие-то тряпки.

И ничего не видно, совсем ничего!..

Тут навалилась паника – такая, что не справиться! Тонечка замычала, сползла с топчана, держась руками за стену, пошла, сильно ударилась головой и остановилась.

Нет, так нельзя. Нужно вернуться, сесть и подумать.

Где она? Как она тут оказалась?

Она вспомнила улицу, как она шла и радовалась, и подъезд отеля был совсем рядом!..

И какой-то парень шел ей навстречу, а дальше провал, чернота.

Она постояла, прислушиваясь.

За стеной раздавался шорох, словно двигалось нечто большое.

Что там может двигаться?..

Ощупью, стараясь ни во что не врезаться головой, она добралась до топчана и опустилась на него.

Кто на неё напал? Зачем?..

Она принялась перетряхивать тряпье. Дурацкая мысль, что где-то здесь её сумка, а в ней телефон, показалась ей вполне логичной.

Сумка в конце концов нашлась – она валялась под досками на полу, – но в ней не было никакого телефона.

Тогда Тонечка заплакала, громко, навзрыд.

Она плакала от отчаяния и страха, но внезапно осознала, что её плач отдаётся от стен словно эхом.

Она перестала всхлипывать и прислушалась.

– Эй! – робко сказала она. – Где я?

И снова голос отдался от стен.

– Э-эй! – закричала Тонечка во весь голос. – Где я?! Помогите!..

Внезапно, словно отвечая на её призыв, в вышине зажёгся свет. Он показался таким ярким, что Тонечка закрылась локтем.