– А как же топор войны?

– То есть, вы хотите сказать, это намёк на борьбу индейцев с белыми? Топор войны – это что-то из Фенимора Купера!

И они перешли к следующему произведению.

– Вам не удалось узнать достоверно, знает ваш муж о Поясе или нет?

Тонечка покачала головой.

– Он со мной почти не разговаривает, – призналась она. – А я не знаю, как спросить. А вы узнали, когда Кондрата освободят?

– Я был занят другими делами, – сообщил Степанов сухо. – Мне даже на руку, что он пока за решёткой, меньше хлопот. Я должен найти этот Пояс!

– Как он мог украсть такую вещь? – спросила Тонечка. – Вы же говорите – предмет культа, раритет! Его, должно быть, охраняли!

– Нет такого раритета, который нельзя было бы украсть. Это закон. Охраняй не охраняй, если задаться целью, украсть можно всё, что угодно.

– Да, но зачем это нужно? – недоумевала Тонечка. – Его ведь, наверное, даже не продашь!

– Говорите тише, пожалуйста, – попросил Степанов довольно сердито. – Вы не на митинге.

Тонечка покивала.

– Продать можно тем, у кого украли, – объяснил фээсбэшник неохотно. – Это довольно хлопотно и опасно, нужно уметь. Но за такие вещи платят огромное деньги! Не коллекционеры, разумеется, а как раз те, кто понимает их истинную ценность.

Тонечка рассматривала синтетическую ёлку, увешанную смятыми банками из-под кока-колы, рулонами туалетной бумаги и пустыми пластиковыми бутылками. Композиция называлась «Дубрава».

– Всё же поговорите с мужем, – посоветовал Степанов. – Хотя бы попробуйте!.. Вдруг нас что-то наведёт на след.

– Пока что никто не доказал мне, что мой муж в сговоре с ворами и бандитами, – сквозь зубы выговорила Тонечка.

Степанов улыбнулся.

– Не волнуйтесь так, – попросил он. – Я ведь ничего не утверждаю!.. Я просто обязан проверить все версии и найти это чёртово сокровище, где бы оно ни было. Вполне возможно и даже скорее всего, Герман ни при чём. Но я должен убедиться.

– Понятно, – сказала Тонечка.

Они еще постояли перед композицией.

– Здесь тоже слишком ясен смысл, – вымолвила она наконец. – В современном мире дубрава выглядит именно так – куча мусора на синтетическом дереве. Никакое это не искусство.

– Если узнаете что-нибудь, позвоните мне. И присмотритесь повнимательнее к племяннику. Всякое бывает, вы уж мне поверьте.

Тонечка собралась было возмутиться, но когда повернулась, Степанова рядом не было. И в зале его не было, и в дверях. Он словно испарился.

Она ещё минут двадцать послонялась по залу, а потом вышла на улицу.

Ей предстояло нелегкое и даже опасное дело, но она думала о нём с радостью – придётся действовать, а не страдать и мучиться!..

Тонечка посмотрела на часы и заторопилась, до музея «Красного Сормова» путь был неблизкий, а ей нужно ещё подготовиться!..