И разгром в доме – самый настоящий, следствие страшной драки с убийством, а никак не инсценировка?..

…Почему все вокруг врут? Её собственный муж, Кондрат, подполковник Мишаков! И даже директор музея соврал про форточку!..

Тут Тонечку осенило. Идея была совершенно как в сериале, но… может, имеет смысл попробовать?..

– Мы, наверное, поедем, – сообщила она директору и поднялась. – Спасибо вам большое.

– Я вас огорчил? – осведомился директор.

– Нет, что вы! – фальшиво возразила Тонечка. – Я просто не знаю, что мне делать, а помочь никто не может.

– Уезжайте в Москву, – неожиданно посоветовал директор.

 – Я уверен, всё разрешится без… вашего деятельного участия.

– Скорее всего так и будет, – мило улыбнулась Тонечка. – Можно я зайду в заведение?"

"– Куда?.. Ах, да, конечно!..

– Родион! – позвала она. Парень выбрался из-за какой-то трибуны. – Тебе никуда не нужно?

– Куда? А, нет не нужно. – И покраснел.

Мимо витрин и макетов они вышли в помещение с портретами, и директор проводил Тонечку по узкому коридору до заветной дверцы. Здесь было ещё холоднее.

Стуча зубами, она стянула куртку, повесила её на крючок, выбралась в коридор, тихонько прикрыв за собой дверь, и огляделась.

Свет здесь не горел, но фонарь во дворе заливал коридор мертвенным синим светом. По правую руку – три окошка, а по левую три двери. И под всеми темнота.

Стараясь не шуметь, Тонечка по очереди нажала на ручку каждой. Две были заперты, а третья неожиданно подалась. Тонечка шагнула внутрь и замерла.

Здесь было значительно теплее – от обогревателя, стоящего у стола. Ещё одна дверь вела в смежную комнату, из-под неё пробивалась полоска света.

Тонечка подкралась и очень осторожно заглянула.

И увидела письменный стол, на котором стоял электрический чайник и пара кружек, диванчик со свёрнутым пледом, книжный шкаф под потолок, на стуле навалено какое-то барахло.

Она ретировалась на цыпочках, изо всех сил стараясь ничего не задеть, прошла первую комнату, вернулась в туалет и перевела дыхание.

В этот момент коридор осветился, и директор позвал громко:

– Антонина! Всё в порядке?

– Всё, всё в порядке! – прокричала Тонечка, повернула кран и хлебнула из ладони ледяной воды.

Наспех открыла дверцы стоящего тут же шкафчика, где, по всей видимости, уборщица держала своё хозяйство, заглянула и выскочила из туалета.

– Как же холодно у вас!..

– А это чего такое? – спросил Родион.

У самого выхода стояла непонятная загогулина, а к ней был привешен начищенный медный колокол.

– Это рында, – объяснил директор. – Корабельный колокол. Раньше рынды была средством оповещения и для команды, и для других кораблей, если в тумане ничего не видно.

Тонечка натянула куртку и обмоталась шарфом. Руки у неё тряслись немного – от холода и волнения.