Я не видел, лишь слышал и представлял, вспоминая, как она может улыбаться.

— Так, вот Даша, это я…. Это я, ни в чем не разобравшись, каюсь, выложил те фотографии в сеть. Ну, выложил, конечно, не я, предоставил эти снимки… Хотя о чем это я, — потер я лоб, сильно нервничая, — не важно… В общем, это я…

Я понимал, что она уже была в курсе и прелюдия была ни к чему.

— Оу… И почему я не удивлена?.. — сказав это с иронией в тоне, она замолчала. — А зачем тебе это было нужно? — равнодушно произнесла она без капли озлобленности что ли.

Хотя будь Я на ее месте, я бы опрокинул этот стол, и выкинул бы человека, который сообщает мне эти паршивые вести через окно, причем прям так, не открывая форточку.

— Наверно, у меня были причины… Но сейчас мне тебе нечего сказать. Мне так жаль… — я все еще не поднимал глаз, зафиксировав их на чашке, которую теребил в своих руках. — Но я обязательно все исправлю…

— Не парься, папа уже все уладил…

— Я поговорю с Игорем, объясню ему все.

— Не стоит…

— Почему? — я, наконец, поднял взгляд на нее. Она и вправду не была ни злой, ни раздраженной, на мое удивление, очень расслабленной, будто это ее никак не касалось.

Может, она так умело маскировала свои чувства?

«Я слишком хорошо тебя знаю…»

Вспомнились мне слова ее отца.

— А что это изменит, Влад?

Влад… Как сладкая песнь из ее уст…

— Ну, как что…

Че-е-ерт!

И в этот момент мне в память еще влетел Макс.

Как так случилось, что я совсем забыл про него?

Об этом тоже важно сказать, думаю.

Кому важно? Только мне это и принесет облегчение, если принесет, конечно.

А другие просто охереют от моих творческих навыков.

Б@ляяяяяя… Т… мягкий знак

— Ты еще кое-что должна знать… В тот вечер, в клубе… Это тоже я подговорил Макса, ну чтобы он… Только ты не подумай, я не просил его пичкать тебя всякой фигней… Хотя меня это не оправдывает никак… В общем, наворотил я дел, Даш. Мне очень стыдно, правда…

— Ну, что ж… Блин, столько мыслей в голове, а сказать нечего почему-то… — повернулась она в сторону окна и стала за кем-то или чем-то наблюдать, даже нахмурилась. — Ладно… детей нам с тобой не крестить… Поэтому, наверно, и говорить не о чем… Да и будем считать, что ты оказал мне услугу, — это она уже говорила, глядя мне прямо в глаза, уверенно так, горделиво.

— В-в с-смысле? — я был в замешательстве и не пытался скрыть это.

— Ну, зачем мне парень, который вот так легко поверил непонятно во что… Хотя-яя да, мы мало были знакомы и совсем друг друга не знали… Ну вот считай и узнали, — засмеялась она, тем самым только больше вводя меня в ступор.

Она меня убивать сейчас должна, а не шутки шутить.

— Не знаю, Влад, мне как-то все равно стало. Знаешь, отпустило, отрубило, как хочешь, называй…"

"— Я все равно расскажу, объяснюсь.

— Это твое право.