Довлатов боялся только одного, услышать, что все кончено, Алина же боролась со своей совестью. Теперь она стояла перед выбором. С одной стороны любовь к человеку, который начал со лжи и для которого важнее деньги, с другой – принципы. А что будет, когда Роме надоедят отношения, когда на горизонте замаячит «проект» поновее и поинтереснее? Тоже скажет «ничего личного, только бизнес»? Ведь нельзя быть с кем-то идеальным, любящим, щедрым, заботливым, а с кем-то последним негодяем и только потому, что за это платят. Как же совесть? Алина не понимала этого и не принимала. Если человек порядочный, то он должен быть таковым со всеми, кто заслуживает порядочного отношения. А Степанцов однозначно заслуживает.

Домой вошли чернее тучи, Рома бросил ключи на консоль, снял куртку с пиджаком и устремился в кухню, Алина разделась следом, но за ним не пошла. Неожиданно для себя осознала, что сказка-то подошла к концу.

Довлатов тем временем быстро достал из бара виски, налил в стакан и залпом выпил, после чего вернулся в коридор.

– Что стоишь, Алин? Все, мой дом уже не мил? Разглядела во мне монстра? – глаза его точно загорелись.

– Не нападай на меня, не надо, – и в глазах блеснули слезы. – Не я тебе врала все это время, не я притворялась.

– Я не врал тебе и тем более не притворялся. Да, не рассказал о том, что пришел по заказу Смирнова, но тебе-то какая разница, черт возьми? Ты Степанцову никто, ты просто официантка. Молоденькая наивная девочка с проблемами, которая пока что видит только черное и белое. Но жизнь не такая, Алина. Жизнь состоит из разных цветов, а эти цвета из оттенков.

– Наивная девочка с проблемами, – прошептала чуть слышно и вдруг улыбнулась, но только чтобы не расплакаться.

– Блин, не воспринимай буквально. Я лишь о том, что ты многого в жизни в силу возраста не понимаешь.

– Да, пожалуй, ты прав. Не понимаю. Для меня действительно существует только хорошее и плохое.

– Ну, и? – внутри буквально все кипело, злость перемешалась с отчаянием, а еще с обидой. – На какой же я стороне? Добра? Зла?

– Думаю, ответ очевиден, – и хотела пойти наверх, однако Рома схватил за руку.

– Нет, нет, нет. Ты уж скажи в лицо. Так ведь договаривались.

– Хорошо, скажу. Ты взрослый, умный, талантливый мужчина, а я глупая максималистка с хреновым детством. Мы не пара.

Алина хотела услышать от него совсем другое, хотела объяснений, доводов, спокойного диалога, в конце концов, а узнала только то, что по жизни пока еще ничего собой не представляет и ничего не понимает. Но обиднее всего прозвучали слова про девочку с проблемами. Зачем тогда сунулся к ней? Выходит, ради постели…

– Господи ты боже мой, – произнес на выдохе, – что ж вы все такие… бестолковые.

– Кто все?

Вика права, она лишь одна из…

– Алина… прошу тебя, перестань.