После того, как я два раза проиграл по сто рублей, интерес к игре пропал напрочь. Под предлогом того, что язык до сих пор жжет, а зашагал к бару. На этот раз я попросил что-нибудь безалкогольное. Время было всего семь, а Егор обещал много развлечений.

Проиграв свою норму, Егор присоединился ко мне.

— Ну что, пойдем в ресторан? Есть хочется. А то здесь кроме орешков и дешевого шоколада ничего из еды нет.

Я снова поймал его взгляд на красных занавесках и спросил:

— Что ты там высматриваешь?

Он сглотнул, наклонился ко мне и тихонько заговорил:

— Помнишь, я тебе говорил про утешительный приз?

Я кивнул.

— В полночь тем, кто проиграл больше пятисот рублей можно выбрать одну из них.

— Кого? — не понял я.

— Пойдем покажу, — Егор почти побежал к занавескам.

Я пошел следом, хотя уже знал, что увижу. Приоткрыв занавеску, Егор махнул мне. Как я и думал, это были полуголые девицы. Они вальяжно лежали на мягких диванах и о чем-то тихонько разговаривали.

— Видишь вон ту, с перьями в прическе? — прошептал Егор и ткнул пальцем.

Я пригляделся и увидел довольно миленькую девушку чем-то похожую на Зинаиду.

— Вижу, — кивнул я.

— Это моя любимица. В первое время я специально все проигрывал, чтобы встретиться с ней.

— Зачем же такие траты? Неужели ее нельзя просто заказать? — спросил я. На что Егор сделал серьезное лицо, закрыл занавеску и сухо ответил:

— Люсия не проститутка, а утешительница.

Я не стал спрашивать в чем разница, ведь наверняка ей за услуги платили в казино, но не стал переубеждать своего доверчивого друга. Пусть думает, что она это делает от большого сердобольного сердца.

Юрич открыл нам дверь, и мы оказались под моросящим дождем. Здесь, на лице, осень только начиналась, поэтому листва хоть и пожелтела, но до сих пор держалась на ветвях. Дождь был мелкий и теплый.

— Может, надо было таксисту заранее позвонить? — я уже жалел, что надел шубу. В следующий раз для поездки в город надену свое старое пальто.

— Нет, ресторан через дорогу. У меня здесь все под рукой. Увидишь.

Мы перебежали через довольно оживленную дорогу и оказались перед высоким крыльцом в ресторан. Он мне напомнил тот, в котором проводила благотворительный прием моя матушка в день перед отъездом. Мне сразу же стало стыдно, что я давно ей не звонил.

— Погоди, — остановил я Егора, который уже хотел подняться на крыльцо, и показал мобилет.

— Позвоню и зайдем.

Егор кивнул и отошел к витрине, за которой стояли манекены с мужскими костюмами.

— Алло! Алло, Ромочка! Что-то случилось? — услышал обеспокоенный голос матушки.

— Нет, у меня все хорошо. Учеба нравится, и Семен во всем помогает. Как ваше здоровье? Как дома дела?

Послышался тяжелый вздох, из-за которого я напрягся.