Румянцев увидел, как край брони машины начинает наливаться вишнёвым цветом. У него на глазах начал плавиться суперпрочный металл, и отсек стал заполняться удушливым дымом.

Второй голос издевательски добавил.

— Это, чтобы лучше стимулировать твою мозговую деятельность, уважаемый командир силового крыла.

— Девять, восемь, семь... — продолжал считать второй.

— Стойте, я выхожу! — закричал Румянцев, быстро просчитав все варианты.

В любом случае, у него есть ещё пара решений. Всё-таки он был хорошим бойцом, и оценив обстановку, возможно, он сможет вступить в прямое противостояние с этими неизвестными типами.

Он открыл нижний люк, что сейчас был сбоку, и осторожно вышел наружу. Рядом с ним стояли две смутные тени. Одеты они были странно. Это не была технологическая броня спецназа или его разведывательно-диверсионных штурмовых подразделений. Это не была кожано-полотняная броня ассассинов и диверсантов, рассчитанная на бесшумное и тайное проникновение. Такое ощущение, что всё их тело покрывало что-то вроде жидкости, которая являлось самой бронёй, и она жила своей жизнью. Он видел, как в свете отблесков горящего пламени перекатываются лёгкие волны. А ещё из вооружения на них был только перевязь с метательными ножами, и у каждого по два коротких клинка, сейчас спрятанных в ножны. Чем же они взорвали «Тигры»?!

У горящих автомобилей он увидел ещё три похожие тени, которые что-то собирали с павших бойцов — судя по всему, свои уникальные ножички.

Больше он никого не видел, и его рука сжала рукоятку родового меча. Волна прошлась по лицу одного из врагов. Эта жидкость, как будто схлынула вниз, открыв лицо под ним. Пальцы непроизвольно разжались, когда он увидел герцога Хрулёва, и его странно помолодевшее лицо. Глаза смотрели хоть и иронично, но не предвещали ничего хорошего.

— Хрулёв?! За нападение на командира силового крыла Тайной Канцелярии вы и весь ваш Род будете уничтожены!

— Палач, я беру свои слова обратно, — раздалось со стороны второго человека, который всё ещё не открывал свое лицо. — Он не забавный, он тупой.

Хрулёв улыбнулся.

— Да, я вроде так и говорил. Вяжи его, Сарацин. И пора валить отсюда. Мы и так здесь неплохо наследили.

Румянцев прижался спиной к машине, и уже хотел достать меч, как вдруг у него внезапно куда-то ушли все силы. Он почувствовал себя маленьким и беспомощным. Как будто вернулся в далёкое детство, когда его мог обидеть любой простолюдин.

А потом тот человек, которого Хрулев назвал «Сарацином», с коротким смешком провел обычный правый прямой. И сознание командира силового крыла Имперской Канцелярии просто «выключилось». Его вырубил обычный удар кулаком!

Глава 4

Честно говоря, эта грёбаная «монгольская стена» конкретно так поломала мои планы.