А хотя, без моего согласия, вряд ли бы он взял кого-нибудь из благородных. Тут я вспомнил, как мы с ним это раньше обсуждали.

Так, ладно, надо бы и самому в Разлом сходить – задумчиво подумал я, как вдруг, на мою голову упала большая синяя белка."

"И сразу, после этого, большая красная молния сбила меня с ног. Я уселся на задницу, а сбоку два раза раздалось – «плюх-плюх». Я поднял голову. Гидрометцентр оказался неправ. Сегодня у нас осадки из синих белок. И счастливая Кара, которая уничтожала их одну за другой. На Карамельке сверху сидел Шнырька, и радостно визжал.

– Белки ш-ш-ш-шуки! Мощ-щ-щи их!!!

Я на секунду задумался. Похоже, в моём Разломе – «локальном рае» для Карамельки – случилось переполнение, и эти тварюшки полезли наружу. Хотя, кажется, белкопад уже закончился. Кара подошла ко мне, и потерлась об ногу, умиленно заглядывая в глаза.

– Ма-а-ала боли! – прокомментировал Шнырька. – Белки долш-ш-шны ш-ш-ш-штрадать!

– Хрена се…какой ты кровожадный, – сказал я, и посмотрел наверх. – Тут такие дела… Я могу подогнать «Буревестник», и отвезти вас наверх. Вы их там всех сразу замочите, и всё… Белок никогда больше не будет.

Шнырька заткнулся, а Кара задумалась.

– Нет, я могу, правда! Устроим геноцид этим тварюшкам. Не зря же они синего цвета. А может, они заразные?

Кара фыркнула и отрицательно покачала головой.

– Так что, не подходит? – уточнил я. – Оставим их в покое для периодической забавы?

Карамелька страдала прямо на моих глазах. Она ненавидела белок, и хотела их всех уничтожить. Но она была девочкой умной, и понимала, что тогда её веселье быстро закончится. Она вздохнула, и молча побрела назад. Шнырька продолжал сидеть у неё на шее. Он повернулся и махнул рукой.

– Пуш-ш-шть ш-ш-шивут! Пока ш-ш-што!

И попытался изобразить демонический смех. Правда, в его исполнении это было больше похоже на звук спускаемой шины.

Тут в меня сзади врезался мохнатый шар. Это Затупок, как всегда, затупил и опоздал на место боя. Бегая от одного трупа белки к другому, он расстроился, обоссал один из них, и помчался за своими новыми товарищами, надеясь, что возможно опять попадется что-нибудь интересное.

Я уж было озаботился, где Цербер, но потом вспомнил, что малыш растет потихоньку, и всё время спит. Эти три головы, управляемые одним разумом, были у него достаточно сложными. И он реально сейчас был, как большой ребенок – много ел и спал. Ну что ж, пусть отсыпается. Хоть кто-то сегодня меня не достанет своими выкрутасами.

БАМ! БАМ! БАМ!

Я повернул голову. Это голем-дегенерат стучался спиной о пуле-маго-непробиваемое стекло, которыми были закрыты у нас подвальные приямки.

– Хрен ты угадал, тупица каменная! – довольно улыбнулся я.

БАМ! ДЗЫНЬ!

Со звоном разлетелось стекло, и голем провалился внутрь в подвал.