Горящие обломки посыпались на землю, вызвав горестный вой у Волка, который, в принципе, понимал, чем всё это закончится, но надеялся, что как-то получится забрать их без потерь.

Щит такого удара не выдержал и замерцал. Тут же вышел на связь Петрович.

– Мне докидывать желейки? Боюсь, щит щас рухнет!

– Секунду, Петрович, секунду.

Я смотрел на красные точки, затем на «картинку» от Шнырьки. Идущие транспортники зависли на несколько секунд в воздухе и пошли на посадку.

– Вырубай, к чёртовой бабушке! А то этот грёбаный щит меня без штанов оставит, – крикнул я ему.

Поле моргнуло и исчезло, кажется, озадачив бойцов противников, которые уже высыпались с вертолётов, но тут же застыли в растерянности, видимо, думая – возвращаться им обратно, чтобы подлететь и десантироваться сверху, или идти уже пешком.

– Батарея, огонь! – скомандовал Волк.

Големчики открыли амбразуры и шесть стволов моей новой артиллерии синхронно рявкнули, посылая снаряды под яростные матюги Волка.

Да, вертолёты «Катран» имели силовые артфакторные щиты, которые они тут же выставили, как только коснулись земли. Но в мои новые пухи были заряжены анимагические снаряды. Рвануло знатно!

– Кучно легли! – хмыкнул я, когда четыре из восьми вертолётов исчезли в облаке взрывов.

Ещё оставшиеся четыре нехило посекло осколками. Ну а сколько выжило из штурмовиков – одному богу известно.

– Огонь! – скомандовал Волк еще раз. Еще волна взрывов раскидала незадачливых штурмовиков во все стороны.

И еще один контрольный залп завершил очистку."

"– «Альфа», работаем! «Виски», работаем! «Браво», работаем! «Дельта», работаем!

Да, в лесочке в засаде сидели четыре группы по двенадцать человек, которые сейчас присоединились к веселью.

Рядом раздался голос Волка:

– Парни, отстреливайте их, пожалуйста, поаккуратнее!

– Принято, – раздался смешок одного из командиров и весёлый смех остальных ребят.

Моя гвардия вступила в бой с очень сильным противником. Но единственную эмоцию, которую они сейчас испытывали – это было безудержное веселье.

Интересно, они такие всегда были, или это я так плохо на людей влияю?

Видя, что штурмовикам Доброхотова осталось жить недолго, я отозвал Шнырку показать, что творилось у меня на террасе.

А там дамы, которые где-то раздобыли полевые бинокли наблюдали за дракой и попивали чаёк.

– Ой, Аннушка, ну ты видела тех поцев? Кто ж так воюет? А твой Александер разумный юноша… Он точно не из наших? Таки, держись за него крепко!

– Ой бабуля, почему-то покраснела Анна…

Тут я попросил Шнырьку показать Королеву, что отошла с телефоном в сторонку. Я услышал только часть разговора.

-..