Хотя, последний мой призывной зверь, а именно гигантский жук-навозник, слегка подорвал нервную систему призрачного охранника. Когда в тот момент, громко жужжа, он летал над ступенями, а медоед подпрыгнул, чтобы схватить его за лапу, жук натурально насрал ему на голову. Чем заставил того плеваться, ругаться и матюкаться. Жука он всё-таки достал, и тут же схомячил. Но сейчас, кажется, нервы его были на пределе.

Я доел бутерброд с колбасой, что нашёл у Петровича, отряхнул руки, и вызвал Давосскую Жабу. Жаба эта была размером со здоровенную собаку, и плевалась не очень сильной, но очень липкой и вонючей слизью. Плевалась далеко и точно туда, куда не мог достать её длинный язык, чтобы потом сожрать обездвиженную добычу, подойдя к ней, и немного подождав. А ещё она прыгала далеко и высоко.

Чтобы добиться нужного эффекта, я вызвал ещё одну. И вот две жабы начали прыгать туда-сюда, плюя в рассерженного медоеда, который метался, визжал и орал.

— Мне кажется, что у него сейчас случится разрыв сердца, — прокомментировал я двум своим питомцам, которые с интересом наблюдали за представлением.

— Ну, и фиг с ш-ш-шним! — выдал недовольный Шнырька, всё ещё помнящий свое противостояние с этой адской тварью.

«Думаю, что его так просто не возьмёшь», — раздался голос Карамельки.

— Да я ржу, — сказал я и реально заржал, когда жабы синхронизировались.

Медоед открыл рот, чтобы клацнуть за ногу одну, а в этот момент в него плюнула вторая.

Вонь, конечно, стояла от плевков страшная. Гладкая шерсть медоеда слиплась. Представляю, как он сейчас вонял. Я отдал мысленный приказ жабам прыгнуть ко мне поближе. Они перепрыгнули через невидимую черту, и уселись буквально в двух метрах, изредка поплёвывая в сторону беснующегося медоеда. Кажется, клиент созрел.

Я встал со стульчика, подошёл к медоеду, и уселся рядом с ним на ступеньки.

— Какие мерзкие твари, — начал я с ним неспешный диалог. — И какие вонючие, — я повёл носом. — Слышь, братишка, от тебя воняет хуже, чем от сортира. А эту слизь так просто не смыть.

Медоед орал без остановки, возмущенно прыгая на одном месте. Похоже, он даже подумывал — не укусить ли меня в отместку. Но, видимо, ему это было не позволено.

— А ведь они так вечно могут продолжать, — снова я кивнул на жаб. — А прикинь, их ещё несколько штук появится. И будут по всему дому прыгать, заплёвывая твою «норку.» И вонять здесь так будет круглосуточно.

В вое медоеда была вся горечь и тоска обиженного бойца, которому не дают вломить врагу.

— Но у меня есть идея! — я повернулся к медоеду, и тот внимательно посмотрел на меня своими маленькими глазками. — Хватит ломаться. Я же Галактионов, ты это знаешь. Других Галактионовых в округе нет. Даже если они вообще где-то есть в этом мире, то, поверь, я лучший вариант.