— А причина уже не нужна? — засмеялся я ему в спину, давая понять, что думаю о его войне.

Он сбился с шага, остановился, а затем повернулся ко мне.

— Сам придумай, щенок… — психанул он, и покинул нас.

— Ха-ха-ха! — комнату огласил мой смех.

О, боги… О, Кодекс… Как же это все весело.

А вот еще один взял себя в руки, и уже приготовился встать.

— Ну, раз этот придурок ушел, значит то, что здесь будет дальше происходить, останется для него сюрпризом, — не дал я барону встать, и уже без смеха, сурово посмотрел на всех присутствующих, активируя свою ауру силы.

— Пожалуй, ты и так знаешь, что здесь будет происходить, — без особого энтузиазма произнес Аникеев.

— Знаю, — кивнул я ему. — Все будет так, как я скажу! — неожиданно для всех произнес я.

Пока они не принялись пороть чушь и делать глупости, я щелкнул пальцами, и Волк вытащил папку, которую я попросил его мне передать, когда придет время.

Аккуратно ее раскрыв, я еще раз обвел взглядом всех собравшихся здесь, а затем медленно повернулся к Волку.

— Ликвидируй все засады Борова! — дал ему добро на это действие, которое мы обсуждали раньше, и снова повернулся к аристократам.

— А теперь, слушайте меня внимательно! Вы сейчас берете эти документы, и тщательно читаете их, убеждаясь, что они подлинные, а без них, копии бесполезны. Делаете удивленные лица, и сидите с непонимающим выражением на лицах, — пока я говорил, раскидал на стол перед каждым документы, предназначенные для них.

— Молодцы! Я же говорил, что все будет, как я скажу. И теперь можете не совершить ту глупость, которая погубит весь ваш Род. И да, поздравляю вас! Вы свободны!

Я дал время им переварить произошедшее, а сам довольно откинулся на кресле, и напевал глупую песенку из прошлой жизни о веселом гноме, который ловил за бороду лепрекона, а поймал второго такого же тупого гнома, как и он сам.

Они быстро шелестели бумагами, а я дал им время, дабы это сделать. Когда они вдоволь насмотрелись, я приподнял брови с вопросом — «Ну как?».

— Приятно было с вами познакомиться, Александр! — протянул мне руку Аникеев, пожал, а затем поднялся и ушел.

За ним последовали и другие, разве что руки мне никто больше не пожал.

Таким образом, я остался один в этой комнате, и услышал хлопки в ладоши.

— Издеваешься? — глянул на Волка.

— Наоборот, я восхищен! — говорил он без малейшей иронии. — Вы вели себя так, словно они нашкодившие дети, а не опытнейшие аристократы, хотя и не особо влиятельные.

Знал бы он, сколько я в свое время повидал таких акул. Конечно, этот мир отличается от прошлого, и подходы тут совсем другие. Но власть… Власть везде одинаково развращает, и также одинаково пьянит обманчивым могуществом.

Могущество только одно… То, что живет в тебе, а не в этих заносчивых аристократах или глупых железках.