Я заорал:

— Давайте!

Шарахнули знатно. Хорошо, что не в меня. Тварь закрутилась, она была дезориентирована. Я сунул меч в направлении ядра. Тварь вздрогнула и сдохла.

— Так и продолжаем."

"Матка все еще бездействовала, но по её поверхности пробежала волна, очень похожая на что–то нервное.

Когда мы одного за другим, таким же образом, добили ещё двух осьминогов, матка оживилась и начала отпочковывать новых — ровно три штуки. Похоже, она знакома с арифметикой. Ясно, идея понятна.

Я сжал в руке красную желейку, хотя собственной энергии у меня было ещё много, и призвал с той стороны коридора полдюжины жуков. Расстояние большое, души сильные, поэтому я на секунду сбился.

* * *

— Саша! — раздался сзади встревоженный крик Андросова.

И тут же в меня сплошным потоком полилась энергия от Лекаря, мгновенно восстанавливая силу. Я хмыкнул и отрубил еще два щупальца подходящего врага. Снова рявкнул:

— Давай!

Два огненных шара врубились в тварь, и я её также добил. Чувствовал себя, как ни в чём не бывало.

Однако, Лекари — полезная вещь! — подумал я про себя.

— Хватит! — крикнул я Андросову, который всё продолжал вливать в меня энергию. — Достаточно.

Тот кивнул, посмотрев на меня странно и напряженно. Как впрочем и всегда. Подозреваю, что этот чересчур внимательный молодой человек снова уловил какие–то несоответствия в нашем энергетическом обмене, но времени на это не было сейчас.

Жуки зашли с тыла. Я увидел, что угадал с тварями. Их жвалы ловко откусывали тянущиеся к ним щупальца, а сами осьминоги работали «топорно». Они либо сбивали щупальцами свой объект нападения с ног, а потом каким–то образом, заострив кончик щупальца, пытались пробить его насквозь. Сбить тяжёлых жуков получалось плохо и, как я видел, пробить панцирь их тот ещё квест.

Противостоящие нам враги как будто задумались, и слегка отошли назад. Хельга стерла пот со лба, и откинула белокурый локон. Ее голубые глаза сверкнули.

— Вы слышите? Там что–то происходит!

— Ничего не слышу, — как можно авторитетнее сказал я, снова наблюдая за маткой.

У той, кажется, случился ступор. Волны начали ходить по телу, но она ничего не предпринимала. Жуки напирали, передние тупили. И я ждал, — что она будет делать. И, в конце концов, тварь приняла решение. Она начала бесконтрольно отпочковывать от себя новых «детишек», сама стремительно уменьшаясь в размерах.

— Пора, — сказал я Шнырьке, и мой рюкзак стремительно облегчился.

Бомба походила на гирю, да и весила она двадцать пять килограмм. На секунду Шнырька возник над маткой и, как заправский бомбардировщик, осуществил бомбометание с радостным криком.

— По–лущ–щ-щ-щиии, ш–ш–шукааа!!!

Риск я вроде оценил, но рисковать не хотел. Поэтому гаркнул.