На входе он встречал княгиню и подал ей руку в собственническом жесте, однако Тэймэй склонила голову в уважительном поклоне и руки не подала, показав, что она уже замужняя женщина и не посрамит чести семьи.

Есихито скрипнул зубами и пошёл рядом.

* * *Тэймэй упивалась эйфорией. Её распирало от счастья. Если бы только отец мог это видеть. Род Инари снова гремел над Осакой, люди благоговейно склоняли головы, а Иллюзинариум ожил. Каждый факел согревал её сердце, каждый хлопок штандарта отзывался в ней триумфом. Единственное, что омрачало этот момент, это отсутствие Михаила рядом. Они должны были идти рядом. Вместе, как когда-то родители. Рука об руку.

«Если тебе приходится идти по пути в одиночку, делай это с гордо поднятой головой, — говорил отец, рассказывая о славных предках рода. — Князья Инари не боялись выступить в одиночку против армий, если за спиной были беззащитные люди».

«Я не боюсь, пап, — Тэймэй вскинула взгляд к небу, туда, где за тучами спряталась Река Времени. — Я иду с гордо поднятой головой, как ты учил».

Она слышала крики здравиц, и сердце её ликовало.

«Слышишь, сын? — мысленно обратилась она к своему малышу. — Ты тоже часть рода Инари, хоть и будешь носить фамилию Комарина. Но ты тоже сможешь идти по жизни с гордо поднятой головой, как твои предки!»

Когда принц Есихито собственнически предложил ей руку на ступенях Иллюзинариума, она лишь склонила голову в уважительном поклоне. Теперь руку ей подаст лишь муж. Принцу такой ответ не понравился, но и настаивать он не имел права. Так бок о бок они и прошли к императорской ложе, где их уже должны были дожидаться мать Тэймэй и Михаил с обещанным сюрпризом.

— Граф Комарин уже на месте? — уточнила Тэймэй у императорской охраны, стоящей у входа в ложу.

— Да, княгиня. Прибыл пять минут назад и сразу зашёл внутрь.

Тэймэй растерянно оглянулась, но не заметила нигде кровников Михаила. Она жестом подозвала командира комаров Маркуса и уточнила:

— Вы видите где-то ваших людей?

— Нет, — последовал короткий ответ. — Сейчас отыщем.

Спокойствие Маркуса немного притупило чувство тревоги, вдруг засосавшее под ложечкой. Воины императора распахнули резные дверцы, отделяющие персональную ложу и заглушающие все звуки как внутри, так и снаружи. Тэймэй застыла как вкопанная, не веря собственным глазам.

Внутри ложи Михаил в этот момент перерезал горло её матери.

Глава 20

Я спешил как мог. Необходимо было встретить делегацию эргов вместе с Лавинией, Астой и Хельгой. Такую объёмную кампанию не переместишь незаметно во дворец. Поэтому пришлось выбираться за город на трициклах и в уютной распадине встречать друзей. Что ни говори, а способ перемещения эргов имел некоторые неудобства на чужой территории. Но зато обратно мы возвращались уже вполне с комфортом.