Светлана порывалась было составить мне компанию, но была уведена Тэймэй в тёплое нутро дирижабля.

С принимающей стороны контроль передачи груза осуществлял Тигров Афанасий Еремеевич. Он оказался очень похож на собственного брата размерами и кровожадностью взгляда. Высокий, суровый мужик в военной форме с окладистой бородой, заплетённой в косы, подгонял своих людей рыкоподобными окликами, от которых у многих шёл мороз по коже. Мы с Медведевым к числу оных не относились. У меня уже был опыт знакомства с этим семейством, а Николай и сам статью и голосом не отличался от Тигрова.

К концу четвёртого часа, несмотря на разогрев крови, мы изрядно продрогли.

— Эх, в баню бы сейчас! — непроизвольно вырвалось у Николая, он потирал ладони и в очередной раз поднял ворот пальто.

— Да, мы с Еремеем Аристарховичем, помнится, в Архангельске в бане у баронессы Белухиной побывали, — поддержал я разговор, — воспоминания о тех трёх днях у меня как корова языком слизала, но те, что остались, включали её великолепных банщиц.

— Да ладно, вы пили с Белухиной три дня и ещё что-то помните? Сильны, Михаил Юрьевич! — пряча в бороде улыбку, отозвался Тигров, — брат рассказывал про тот ваш вояж.

Пожалуй, Сибирь не может упасть в грязь лицом перед гостеприимством Севера. Заканчиваем погрузку, а нам пока баньку истопят!

Медведев расплылся в такой предвкушающей улыбке, что моя печень словила фантомные боли от прошлой «бани».

— Афанасий Еремеевич, — обратился я к Тигрову, — я не один, со мной друзья и невеста. А завтра ещё предстоит экспедиция на изнанку…

— Нескучно живёте, Михаил Юрьевич! Ну да друзья и невеста не помеха, у нас и женская банька имеется с купелью отдельной.

Мы же по-мужски в реку будем или в снег, кому как пожелается! А банщики у нас не хуже Белухинских банщиц, вот увидите.

Света и Тэймэй идею поддержали и даже прихватили с собой Ксению, чтобы, значит, на троих лучше соображалось, я же забрал Вячеслава и предупредил Борзого, что завтра предстоит экспедиция на изнанку.

Мы мчались на бронированных автомобилях загород. Заснеженный Тобольск остался далеко позади.

Дорога уходила всё глубже и глубже в лес, и через пару часов мы уткнулись в настоящий деревянный кремль с башнями по углам, высоченными стенами, сплошь обледенелыми, и кованными воротами. Вокруг замка, ощетинившись, стояли вкопанные в землю четырёхметровые колья с заострёнными концами.

— Это что за историческая реконструкция? — ошарашенно уточнил младший Медведев, глядя на колья. — На кого рассчитано?

— У нас здесь твари прорываются чаще, чем в европейской части империи.