С тех пор он бродит по окрестностям аномалии и проверяет все открывшиеся червоточины в поисках дороги домой.

Кирана глубоко задумалась. Последние пять лет она охотилась, всё ближе и ближе подбираясь к магической аномалии. Прорывы вокруг неё открывались регулярно, нужно было лишь выбрать подходящую по силе добычу. Холод и безжизненность их мира служили своеобразной защитой от тварей, но не раз и не два Кирана с сожалением уходила из прорывов, где светило солнце, зеленели трава и деревья, журчала вода. Всё это было так не похоже на их родной мир, что охотница понимала, почему шаман ищет путь домой.

По сути, весь их жизненный уклад строился на прорывах. Они охотились на тварей ради пропитания, самые отчаянные охотники умудрялись добывать из червоточин съедобную растительную пищу. Если бы прорывы прекратились по какой-либо причине, их поселение и несколько соседних просто не выжили бы.

— Если он такой сильный, что выдерживает близость Пустошей, то почему ни разу не участвовал в Дикой охоте?

— Потому что по-настоящему сильному человеку нет нужды доказывать свою силу, — философски отреагировала Нарва и потянулась к бурдюку с горячим питьём, висевшему на поясе.

Сделав несколько глубоких глотков, она утёрла губы тыльной стороной ладони и закрыла глаза. Кирана с тревогой посмотрела на мать. Над верхней губой у той выступили бисеринки пота, вкупе со слабостью и ознобом это могло означать только одно, Нарва заболела.

* * *Когда я собирался в сокровищницу, то не думал, что выйду оттуда чуть больше, чем через сутки с полным сумбуром в голове. На фоне рукописей деда, оставленных в специальном отделе, действующие и старинные артефакты отошли на второй план.

Оказывается, весь род Комариных в той или иной мере интересовался доставшимися им в собственность землями. В ход шли легенды, исторические справки из архивов, собственные исследования, но полученная информация сильно расходилась с общепринятыми источниками. Причём настолько, что однажды деду прозрачно намекнули, что не стоит продолжать подобные исследования."

"Если вкратце, то раньше это место считалось проклятым, гиблым.

Как только его не называли. Энергия смерти из него била ключом, чем, по предположениям деда, истончала грань мира и привлекала прорывы изнанки. Причём дед носом рыл землю, но тонких мест на нашей земле так и не обнаружил. Затем он пытался установить закономерность между появлением прорывов и всплесками некротической энергии. Даже приглашал детей бога Шакала из Египта. Те как раз-таки ему смогли рассчитать примерную площадь земель, накрытых веером посмертных перекрёстных проклятий.