Я вообще не знаю, можно ли вот так княжества между странами тасовать, как карты в колоде. И подозреваю, что, кроме бастарда, есть ещё претенденты на княжеский титул и всё имущество, — перечислял я очевидные проблемы. — Да и девица может замуж не захотеть, а сын даже не родился ещё!

— Ну подождёшь лет шесть-семь и сам женишься, дел-то на пять минут, будешь себе пасьянс из княгинь собирать в постели, — похабно заржал Комаро, что было на него совсем не похоже.

— С тобой всё нормально? — немного невпопад спросил я у бога и только тогда понял, как это выглядело со стороны.

— Да так, не обращай внимание. Мы тут на мировую с Китом и Медведем идём, Виноград запасы растряс, — чуть заплетающимся языком ответил Комаро. — В общем, соглашайся! А Кречету — шиш, а не бесплатные земли, под себя греби княжество. Клан, ик, будем расширять!"

"Связь прервалась, а я всё обдумывал предложение. Оно не было лишено смысла. Иметь свою базу в Европе было, как минимум, удобно, плюс порт для Северного морского пути намечался и отправная точка для развития филиальной сети Русско-Азиатского банка.

Минусами шла вся немаленькая родня Исбьернов и ребёнок десяти лет в придачу, за которого нужно было не просто нести ответственность, но и воспитывать, обучать. Сразу вспомнились «весёлые» времена с Тильдой. Отец из меня вышел так себе, а уж строить брачные союзы — явно не моя сильная сторона, особенно с детьми.

Поэтому ситуацию стоило ещё обдумать, а лучше обсудить с той же Агафьей, более знакомой с местными реалиями.

За подобными мыслями я и сам не заметил, как мы оказались во дворце. Император решил со мной беседовать без свидетелей.

Едва я успел надеть заготовленный костюм, как меня провели в личный кабинет главы державы. Выглядел он почти полной копией кремлёвского, что не могло не вызвать некоторого удивления. То ли фантазия у местных распорядителей закончилась, то ли сам Пётр Алексеевич привык к определённому порядку и не желал его менять.

Стоило мне расположиться в кресле напротив, как император активировал артефакт от прослушки. При этом Пётр Алексеевич старательно делал вид, что ничего особенного не происходит, в то время как в его душе бушевал ураган.

Но на то он и император, чтобы держать лицо в любой ситуации.

— Михаил Юрьевич, у меня масса вопросов по произошедшему сегодня, на которые я хотел бы получить ответы и как ваш сюзерен, и как император. Поэтому прошу иметь в виду, что мне придётся задавать неудобные вопросы для понимания ситуации.

Я кивнул, давая формальное согласие на импровизированный допрос, и приготовился врать много и с фантазией.

— Тогда давайте по порядку, — нахмурился император.