И если Андрей с отцом был связан по рукам и ногам дипломатическим протоколом, то горячий нрав османов был известен далеко за пределами их страны. Не хватало ещё, что бы Ксандр убил Мадлен на их территории. Но осман удивил Андрея. Сделав парочку глубоких вдохов и выдохов, он абсолютно спокойно произнёс:

— Её вылечит Виноград, а вот вылечит ли тебя твой Синий кит, ещё вопрос.

И будто в подтверждение его слов кокон из виноградных лоз расплёлся, являя взглядам присутствующих абсолютно здоровую и бесконечно злую княгиню Виноградову.

Королева же поперхнулась на вдохе, как и все остальные, стоило Киране произнести следующие слова:

— Я, Кирана, княгиня Виноградова и графиня Комарина, обвиняю тебя Мадлен Блавален, королева Дании, в нарушении древних законов и попытке убийства.

Собственной кровью я взываю к Винограду и Комару и прошу подтвердить законность и справедливость моих притязаний, вызывая на смертельный поединок Мадлен Блавален!

Глава 22

— Я, Кирана, княгиня Виноградова и графиня Комарина, обвиняю тебя Мадлен Блавален, королеву Дании, в нарушении древних законов и попытке убийства. Собственной кровью я взываю к Винограду и Комару и прошу подтвердить законность и справедливость моих притязаний, вызывая на смертельный поединок Мадлен Блавален!

Из вспоротой ладони девушки капала алая кровь и, не долетая до камня, испарялась.

Пару секунд ничего не происходило, а затем по обеим сторонам от Кираны появилось две иллюзорных фигуры громадного виноградного куста и комара.

— Признаю поединок законным и призываю Синего кита к ответу! — по очереди произнесли оба божества."

"Вот тут-то Мадлен, кажется, впервые поняла, что, кроме земных законов, есть ещё и божественные.

И если её покровитель не особо вмешивался в решения главы подконтрольного рода, то у остальных взаимодействие было на более тесном уровне. Да что уж говорить, если никому из присутствующих ранее не приходилось видеть и одного бога воочию, не то что двух богов вместе.

Мадлен побледнела до синевы, взгляд её затуманился. Видимо, Синий кит вызвал последовательницу на весьма неприятный разговор.

Остальные потрясённо молчали, ожидая ответа от встречной стороны, и ответчиком в данном случае была явно не королева.

Я, завёрнутый в любезно предоставленный Райо плащ, кивнул приветственно богам и уточнил:

— Теперь, когда мы решили вопрос с правомочностью обвинений в адрес князя Рюгена и его имуществом, кто-нибудь может мне рассказать, что происходит?

Первым пришёл в себя Кристиан Блавален. Его зрачки расширились, а дыхание сбилось. На лбу выступил пот, несмотря на холодную погоду, а сам глава датской Тайной канцелярии взирал на меня, будто увидел ожившего мертвеца как минимум. Хотя, в целом, это было недалеко от истины.