Отсюда и такой голос, повадки матроса и баронский титул от императора, — с некоторой ностальгией делился воспоминаниями Тигров, — но женщина она потрясающая! Её род имеет значительные преференции в торговле за счёт собственной навигационной компании. На севере Белухиных знают все! Эти бестии пробьются сквозь любые торосы!"

"— Бестии? — переспросил я, любуясь видом из окна. Внизу раскинулся морской залив, воды которого серебрились под солнцем. Чуть правее виднелся странный маяк, больше напоминающий морской пирс, поднятый в воздух. У маяка пришвартовался огромный белоснежный дирижабль. Обтекаемые хищные формы, несколько пушек, заметных даже отсюда, винты дополнительных двигателей — всё было прекрасно в этом чуде магии и техники.

— Бестии, они самые! — мечтательно улыбнулся Тигров. — У Марии пять дочерей от трёх мужей и уже шесть внучек. Дар переходит только по женской линии. Если не ошибаюсь, троих младших мы видели… И не только видели…

Мне бы такую память… Как я вообще улакался до такого состояния? Неужели не мог себе чистку крови сделать?

— Да ты пытался первые полтора дня, — опять заржал Тигров, — мы благодаря тебе даже в Белухинской бане под Архангельском побывали.

— То есть ныряние из парной в снег мне не показалось… — я слегка ошалел от расстояний, преодолённых за эти дни. Санкт-Петербург, Архангельск, а теперь…

— Не показалось! Банщицы у неё… У-у-ух, огонь-девки!

Я припоминал каких-то грудастых девиц, обёрнутых в простынки, себя на полоке в парной да под веничками, девиц подо мною и надо мною, и ещё некоторые пикантности, как питьё Кровавой Мэри из яремной вены одной из Машенек. Расставались мы вполне довольные друг другом. Кажется.

Я отставил бутылку с игристым вином и потянул на себя газету. Надо же ознакомиться со всеми своими подвигами, хоть кто-то их задокументировал, в отличие от моей памяти.

Из-под газеты выпала тонкая картонная папка на завязках. Я настороженно раскрыл её и даже протёр глаза, прогоняя сон. У меня в руках были документы, подтверждающие владение торговой маркой «ВиноГрадъ», и ворох патентов на игристые вина, слабоалкогольные и безалкогольные напитки. Не успел я вчитаться в них, как дверь отворилась, и к нам ворвалась баронесса Белухина с воистину огромными корзинами, полными всякой снеди и подозрительно звенящими стеклом бутылок.

— Вы, что, сюда работать приехали? Отставить! — гаркнула она, увидев у меня в руках бумаги, — а опохмеляться кто будет?

Глава 15

Что я там говорил про «переговоры» с Белухиной? Забудьте! Лучше бы я умер вчера до опохмела. Мария оказалась воистину легендарной дамой. Куда в неё столько помещалось алкоголя, я не представляю.