— Так, он он же вроде бы умер, — с некоторым сомнением покосилась Одуванчикова на дюжину детей по лавкам, самые старшие из которых всё слышали.

— Вроде бы, да не совсем! — честно предупредил девушек, — поэтому на самом деле выбор у вас небольшой.

— Барон, а вам жёны не нужны случайно? — всё так же бесстрашно предложила Одуванчикова, быстро просчитывая и проговаривая возможные варианты. Вот же хваткая барышня, надо бы запомнить это качество.

Белецкая только шипела на рыжулю с её предложениями, а я ни с того, ни с сего рассмеялся. Да что ж за день такой-то сегодня? Женщины на меня просто-таки табунами прут.

— Вынужден отказаться, сударыни, от столь лестного предложения, — я отсмеялся и, наконец, смог ответить. — Ближайшее время связывать себя узами брака не планировал.

— Крайне недальновидно с вашей стороны, — тут же прокомментировала Одуванчикова, — но я могу заняться подбором кандидатур на сию должность и не только в зависимости от ваших предпочтений.

Нет, Одуванчикова — решительно чудо чу́дное! Если, кроме напористости, в ней присутствуют ещё честность и трудолюбие, то она станет незаменимым человеком в клане.

— А вы успеете? — не удержался я от подначки девушки, — у вас и своих проектов хватает.

— О, вы меня недооцениваете! Не только успею, но ещё и в ночную смену могу поработать. В конце концов, наложницей тоже неплохо быть, имея ряд вольниц и преференций.

Белецкая только молча всплеснула руками и закатила глаза в возмущении.

— Ваше предложение я тоже рассмотрю, Анна Сергеевна, но несколько позже. А пока, сударыни, вам с детьми придётся принести мне клятвы о ненападении и вассальные клятвы, и мы вас вернём домой вместе с моим управляющим для оценки семейных активов.

— Могу задать вопрос, Михаил Юрьевич? — набравшись смелости, обратилась ко мне Белецкая. Я кивнул разрешая. — Когда будет проходить прощание с погибшими? Мы хотели бы присутствовать, если это возможно. Наёмники меня мало интересуют, а вот часть воев была со мной с самого детства. Хотела бы провести их по-человечески.

— Прощание назначено на завтра, баронесса, — ответил женщине, которой, видимо, понятия чести и преданности были не чужды, в отличие от её покойного супруга. — И да, вы можете поучаствовать в прощании.

На этом наш разговор закончился. Баронессы отправились будить детей, а затем по очереди приносить кровные клятвы. Я же в процессе просматривал через кровь их скрытые намерения и мотивы поведения."

"Женщины до моего прихода обсуждали своё будущее. Ситуация для них в целом была безрадостная.