– Интересно, что он там делал?

– Попробуем узнать, – Мила открыла ноутбук. – Миша, ты запомнил его фамилию?

Она зашуршала клавиатурой. Долго искать не пришлось. Константину Долгосабурову принадлежал контрольный пакет акций известной компании, владевшей сетью гипермаркетов, сельскохозяйственным комплексом, сетью ресторанов быстрого питания… Дальше Мила смотреть не стала.

– Может быть, это другой Константин Долгосабуров? Тезка? – спросил Михаил.

Мила молча щелкнула клавишей. На экране появилась фотография их недавнего гостя рядом с известным хоккейным тренером. Оба широко улыбались, стоя возле входа во дворец спорта.

– Ты была права, мама. Жене нельзя с ним встречаться. Богатые люди опасны, такие, как Женя, для них расходный материал.

– Но магазины у него неплохие, – задумчиво проговорила Наталья Павловна. – И в них я ни разу не видела этой ужасной рекламы с хамским обращением на «ты». Купи то, используй это! Почему не «купите», не «используйте»? Надеюсь, – тонко усмехнулась она, – наш отказ не лишает нас морального права ходить в его магазины. Интересно, почему он не рассказал нам при встрече, что у него такой крупный бизнес?

– Проявил деликатность, – предположила Мила.

– Пожалуй, верно. – Наталья Павловна вдруг улыбнулась и закончила совсем уж неожиданно для Милы: – Ну да ничего! Запреты для влюбленного – все равно что бензин для костра.

Вот как! Старуха вознамерилась выдать Женю за богатого! Его возраст больше не помеха! С такими мыслями Мила прилегла на диван. И, не успев додумать, заснула.

А проснулась с почти забытым ощущением свежей и легкой головы. Неожиданный прилив энергии и хорошее настроение не хотелось распылять на домашнюю ерунду.

– Миша, я пойду, погуляю?

Муж отвлекся от плова, который он вдохновенно заправлял. Племянники обожали это блюдо, а Мила усердно поддерживала миф о том, что настоящий плов может сделать только настоящий мужчина. Эта теория давала ей минимум один свободный от готовки вечер в неделю.

– Да, солнышко, конечно, пройдись!

Миша осторожно обнял ее локтями и быстро поцеловал.

Как мало я отвечаю на его нежность, с раскаянием подумала Мила. А потом к ней вернулись привычные мысли: нетрудно быть нежным, когда живешь на всем готовом. И откуда эта нежность – от любви или от душевной лени?

Возможно, Михаил женился на ней по приказу матери: женись-ка ты, сынок, на какой-нибудь непритязательной женщине, раз уж нет денег на домработницу.

Муж нежен с ней, пока она добросовестно заботится о его семейке. Если бы он действительно любил ее, переехал бы к ней жить, а не кинул на растерзание родственникам.

До свадьбы они не обсуждали, где будут жить. Мила не сомневалась, что в ее квартирке, вдвоем.